Цифровая мировая война: криптовалютный удар

Продолжим наш не самый глубокий анализ биткойнового проекта, основанного не столько на компьютерных ноу-хау, сколько на психологических в сфере рекламы и прочего сектостроительства. Посему следует оговориться, что оценка «запредельно сложно» для адептов таких сект тождественна «запредельно просто». Связь между доступной простотой магических действий профанов или жрецов в их пользу и недоступной ничьему пониманию сложностью совокупного результата образует искомое объединяющее «чудо».

«Запредельно» означает трансцендентную связь, принципиальную непознаваемость и неуправляемость процессом, кроме как со стороны надличных «высших сил». В этом смысле вера в «рыночные инновации», «невидимую руку рынка» или «представительную демократию» абсолютно одинакова. Нужно только не допускать даже мимолетной мысли, что две непримиримых ненавидящих друг друга до посинения парламентских партии возглавляются партийными боссами, состоящими в одной масонской ложе. Или что сетевая структура рынка с формально равноправными участниками (миллион «галантерейщиков» и три-четыре «кардинала») управляются из этих самых обеспеченных ресурсами и информацией «кардинальных» узлов сети.

Давным-давно эмпирически проверены, а затем и строго математически обоснованы стратегии для таких азартных игр, в которых выигрывает либо игрок, обладающий наибольшим финансовым ресурсом, либо при прочих равных – игрок, накопивший максимальный объем информации о факторах игры. В том числе и поэтому для вовлечения современной публики в серьезную азартную игру нужно обеспечить видимость максимальной открытости, защищенности от влияний и простых правил игры. Хорошо, если эти параметры поддерживаются общим интересом хозяев казино и властей в многолетнем поддержании игровой активности и стоимости инфраструктуры, созданной где-нибудь в дальней пустыне. Но если азартная финансовая игра позиционирует себя как сугубо «общественный проект» без видимых заинтересованных хозяев, тут и жди подвоха.

И все же, с точки зрения простоты, открытости и защищенности биткойновский вариант блокчейна действительно достиг своего рода непревзойденной вершины искусства плетения финансово-игровых сетей. Просто по причине предельной примитивности, минимализма узлов-«кирпичиков» сетевой архитектуры. Для любых иных приложений, кроме азартной игры, пришлось бы усложнять систему, вводить видимые узлы управления в виде промежуточных серверов. Впрочем, их пришлось вводить и в биткойновой игре после выхода на массовый уровень. Так же как любые ответвления от основной игры, типа электронных бирж игровых деривативов или иных узлов конверсии фишек, сразу же снижают на порядки защищенность участвующих игроков.

Сама по себе идея распределенных баз данных родилась одновременно с первой сетью компьютеров. Одновременно родилась идея журнала транзакций для защиты идентичности баз данных. Однако потребовалось полвека, чтобы снять технические ограничения на мощность каналов связи, быстродействие и объемы памяти, которые позволяют быстро создавать новые узлы с полными копиями баз данных, а также совместить базу данных с журналом всех транзакций. Хотя, повторю, этот формально самый защищенный вариант «блокчейна» работает пока лишь для самой примитивной структуры отдельных записей, состоящих, по сути, из времени транзакции и электронных подписей участников.

Использование термина «блокчейн» вместо просто распределенных баз данных, даже полностью копируемых, определяется необходимостью формировать в ходе взаимодействия равноправных участников защищенные от манипуляций блоки транзакций. Это важно для систем, обеспечивающих обмен ресурсами, пусть даже виртуальными ценностями, как в компьютерных играх. Чтобы, например, игрок с помощью программного «робота» не успел «продать» свою «фишку» двум и более контрагентам. Поэтому крайние транзакции системы сначала подлежат верификации, проверке на корректность, прежде чем станут защищенными после добавления во все копии распределенной базы данных.

На такую проверку множества транзакций нужны вычислительные ресурсы почти всех узлов системы и некоторое время. Накопленные за этот период транзакции, можно, конечно, добавлять и по одной, но эффективнее рассылать по всем узлам крупными блоками. Кроме простых транзакций в блок добавляется еще и проверочная информация, некий хэш-код или свертка. Ничего сверх этой многократной верификации и дублирования под технологией «блокчейна» не подразумевается. Все остальное – «соль и перец по вкусу» для конкретных целей системы. Эта самая «добавка», если ее обнаружить и проанализировать, может многое рассказать о заказчиках.

В общем, «блокчейн» — потому что все транзакции объединены в «цепочки блоков». А «криптовалюта» — всего лишь потому, что даже в не анонимной платежной (ресурсообменной) системе пользователь работает через идентификатор (псевдоним) в виде цифровой подписи, основанной на криптографической технологии с открытым ключом. Почти такой же, как в легальной ЭЦП, которую обеспечивает государство через лицензированные удостоверяющие центры. Кстати, с этим связан один из важных вопросов к хозяевам биткойна (пусть даже это, на первый взгляд, колхоз всех юзеров). Если кто-то стырит коды и изготовит дубликат легальной ЭЦП пользователя, то за финансовые последствия, хотя бы в теории, будет отвечать организатор системы ЭЦП – то есть государство. В системе биткойна на этот счет сразу же оговариваются – если вашу подпись кто-то стырил из «цифрового кошелька», то виноваты сами. Но это вроде как компенсируется открытым кодом всех используемых программ. Мол, можно проверить всем колхозом, что все надежнее, чем в банке.

Доступные на специальных сайтах и профессиональных блогах комментарии относительно биткойна лично меня, как системного аналитика, насторожили бы, будь у меня шкурный интерес. Почему-то основной упор делается на «проблему 50%» голосов, якобы необходимых и достаточных для переписывания истории транзакций. В такой постановке для биткойна эта проблему сугубо теоретическая, надуманная. Потому что хозяева системы, будь то «колхоз» или скрытый за ним лондонский «партком», никак не заинтересованы в такой компрометации с неизбежным крахом курса криптовалюты. Хотя можно себе представить программный механизм, генерирующий своего подставного «бота» в системе на каждого нового реального юзера. Для множества новых аналогов биткойна и даже производных от него криптовалют такой риск вполне реален.

Однако этой же общей заинтересованностью всех участников и контрагентов системы в росте курса, транзакций и услуг вокруг системы – легко объясняется отсутствие в Сети каких-то серьезных сомнений или глубокой критики. Чтобы глубоко копнуть и проанализировать, нужно потратить много времени, сил, а значит и средств. Такой специалист или его работодатель заинтересован не в разоблачении фокуса или сеянии сомнений, а ровно наоборот – в сохранении тайн уязвимостей для своих нужд. Даже, вроде бы, совсем посторонние специалисты антивирусных лабораторий, анализирующие коды всех программных продуктов, особенно с криптографическими модулями, не станут отпугивать потенциальных майнеров и владельцев «цифровых кошельков», которым требуется дополнительная защита на все гаджеты, а то и батареи серверов.

Вот так и получается, что про маловероятную «проблему 50%» зачем-то пишут в обзорах, а описание самой уязвимой подсистемы формирования новых блоков и отбора из них «самых красивых» выглядит нейтрально или даже одобрительно. Еще более пикантно и подозрительно выглядит посвященная этой подсистеме часть FAQ на полуофициальном сайте Биткойна. Все остальные вопросы освещаются спокойно, в деловом ключе, а здесь заинтересованные комментаторы аж захлебываются от восторженного описания, как все настолько здорово, конкурентно. Эпитеты заимствованы как будто из учебника «экономикс» для чайников из развивающихся стран про «невидимую руку рынка».

Справедливости ради отметим, что принцип лотереи агитаторы «за колхоз» честно признают. Два главных аргумента в пользу супернадежности и честности системы – это: 1) открытый код ПО, которое юзеры и майнеры скачивают себе на компы, 2) якобы невозможность вычислить «красивый блок» иначе, кроме как повторив миллионы таких же операций. Из общесистемных соображений следует, что оба утверждения, как минимум, голословны, а скорее всего – ложны. Хотя агитаторы и даже ИТ-специалисты могут искренне заблуждаться на этот счет намного более высокого уровня.

Во-первых, из того, что у вас на компе скачана программа с открытым кодом, никак не следует, что на других узлах общей сети установлена точно такая же. Тот факт, что компьютеры майнинговых ферм загружаются большим объемом дополнительных вычислений, хотя бы для проверки корректности множества транзакций, позволяет представить стратегию, при которой некоторые узлы сети (которые равнее) могут быть освобождены от проверочной или иной дополнительной работы, и заниматься только «красотой блоков». Статистически это дает выигрыш для таких «своих» узлов.

Во-вторых, математическую функцию можно вычислить множеством разных способов. Из сложности и трудоемкости применяемого алгоритма вовсе не следует отсутствие другого способа вычислить ту же функцию более коротким путем. Там вообще может быть другая функция, дающая на выходе такую же картинку. Особенно, если еще одна отдельная функция сравнительной оценки «красивости» блоков подобрана под обе. Так что оба вышеназванных аргумента рассчитаны на профанов, и оба способа могут применяться для контроля асимметричной сети с разными по степени близости к «парткому» узлами и бригадами «колхоза». Хотя, если даже это и так, что адепты секты никогда не смогут признать, для устойчивости созданной и управляемой такими методами платежной системы это даже лучше, чем просто «колхоз» без «парткома». Раза в два-три хуже для самых жадных лохов из третьей аудитории, закопавших денежки на поле чудес майнинга, а для двух главных целевых аудиторий – наоборот.

Кроме этого, резкое расширение конкуренции уже привело к фактическому отказу большинства доверчивых майнеров от изначальной одноранговой сети. При столь большой конкуренции выиграть в лотерею можно сразу много, но очень редко, почти невозможно. Тогда, формально вне системы, на свой страх и риск пользователи начали объединяться в пулы майнеров, работая уже в режиме «клиент-сервер». На связи с другими узлами «биткойна» работает центральный сервер или даже несколько серверов одного пула, а все добытые в складчину лотерейные «билеты» делятся согласно вложенным ресурсам. Эта де факто сложившаяся иерархия – добавляет риски системе в целом, как и возможности для манипулирования «колхозниками» со стороны «парткома».

Еще один практический риск вытекает из наличия в распределенной системе криптографических модулей, по крайней мере, в постсоветских странах. Для массовых юзеров и даже мелких майнеров она не сильно актуально, но при превышении некоторого порога объемов транзакций может сказаться. Использовать криптографические алгоритмы в России разрешено только по лицензии, выдаваемой ФСБ, с рядом исключений. Так, не нужно лицензии для пользования открытым криптографическим ключом из произведения простых чисел длиной до 512 бит. (В этом случае достаточно просто уведомления органов;) Для мелких транзакций такой защиты хватает, но для крупной «фермы» – вряд ли. Кроме того, программы для биткойна вряд ли содержат такое или иное ограничение длины ключа.

И вообще, до официальной проверки находятся в «серой зоне». Так что в любой момент могут прийти из ФСБ и спросить, если не лицензию, то – «где уведомление?». А если еще майнер успел конвертировать виртуальные биткойны в реальные ценности, то вообще тогда – статья о незаконном предпринимательстве, а не административка. Впрочем, подписка о сотрудничестве тоже сойдет. Возможно, поэтому нашим бизнесменам их знакомые чиновники в правительстве не советуют самим заниматься майнингом. Вот, вычислительные мощности на экспорт для майнеров предоставлять, пользуясь лицензированными услугами шифрования от наших фирм, – это можно. Хотя тоже сложно, но уже из-за законов об электроэнергетике.

С другой стороны, глобальное увлечение майнингом в условиях мирового кризиса создает дополнительный спрос на энергию, оборудование, инфраструктуру, рабочие места, не говоря уже о дополнительных приработках для чиновников и силовиков. Еще большее значение для банковской системы и политического руководства имеет роль биткойна и подобных ему эфириумов как полигона для отработки программных и аппаратных средств защиты транзакций в системах типа блокчейн. Без такого полигона с большим числом бесплатных тестеров, хакерских атак и других проблем, создать действительно надежную защищенную систему «цифровой экономики» нельзя в принципе. Но только эта система будет направлена в итоге не на «освобождение» серых и теневых платежей от финансового контроля, а ровно наоборот.

Поэтому этот общий совокупный интерес всех самых разных участников и контролеров уравновешивает и даже пока преобладает над рисками. Собственно, из него и проистекает то самое чудо «биткойна», которое никак нельзя вывести только из его простых до примитивности технических параметров. Хотя именно примитивность системы наиболее важна для функции отладочного полигона для отрасли финтеха. Чем меньше дополнительных функций при массовости пользования, тем быстрее отследить все возможные «баги». Но и это еще не всё про «биткойн» и его вероятных «отцов», зачем-то выдающих свое вроде бы успешное детище за «сироту».

Пожалуй, уже можно не спеша резюмировать сюжет с биткойном и переходить к его последствиям. Во-первых, нужно признать сугубое качество проработки системы на основе продуманной математической модели, имитирующей эмиссию по типу «золотого стандарта». Биткойн уже вошел в историю не только ИТ-индустрии, но и финансовых технологий. Хотя называть биткойн революцией в этих сферах преждевременно, скорее – это предреволюционный «буревестник».

Сам по себе биткойн не является спекулятивной схемой типа МММ, более того – он спроектирован так, чтобы надежно изолировать внутреннее ядро от влияний таких спекулятивных схем. Парадоксально, но именно поэтому «внутренний биткойн» явился надежным технологическим основанием для выстраивания внешних спекулятивных схем, финансовой пирамиды «внешнего биткойна». Сопряжение ИТ-узлов сети биткойна с узлами глобальной финансовой сети, обеспечивающими конвертацию, размен биткойна на реальные деньги не могло не запустить полутеневые валютные биржи. А те, в свою очередь, в условиях мирового финансового кризиса стали основой для спекулятивного роста курса биткойна на порядки.

Однако, главным механизмом, запустившим спекулятивный механизм «внешнего биткойна» является «старый добрый» рекламно-издательский пул деловых, финансовых и ИТ-отраслевых медиа под управлением банкстеров-менял. Без этой массированной медиа-поддержки никакого «биткойнового чуда» не случилось бы, как бы не старались математики, программисты, системотехники и любители онлайновых игр. Все осталось бы строго в рамках виртуальных вселенных.

Другим необходимым фактором роста биткойна стала его востребованность для теневых операций вывода средств нуворишей, спекулянтов и мафиози в обход национальных систем финансового контроля. То есть первичным фактором является все же постепенное усиление финансового контроля в глобальном масштабе. Всемирная «борьба с коррупцией» под давлением финансовых властей США сначала затруднила полулегальный вывод средств в оффшоры. Затем внедрили повсюду, даже в упорно сопротивлявшемся Киеве обязательные декларации для госслужащих и политиков. И в этот же момент предложили доступную и все более удобную технологию в «серой» финансово-правовой зоне. Формально вы ведь не валюту и не ликвидный товар приобретаете за свои деньги, а всего лишь фишку в компьютерной игре. Кроме того, в тех же привычных оффшорных зонах вам предлагают услуги по обратной конвертации и отмывке. Вот и понеслись в рост объемы операций и курс биткойна.

Однако, не все коту масленица, и самым страшным ударом для «внешнего биткойна» становится перспектива его легализации как платежного средства, а значит и учета на балансах, и обязанности декларировать как финансовые средства, а также при въезде-выезде из страны. Такого рода законопроекты уже разрабатываются и вносятся на рассмотрение, и не только в США. Кроме того, даже в таких либеральных юрисдикциях как лондонская введена презумпция финансовой виновности, когда владельцы крупных счетов или наличности обязаны доказывать их легальное происхождение. То есть, «спасти» крупные суммы от финансового контроля в национальных банках можно, в том числе прикупив на черный день биткойнов.

А вот вывести крупную сумму из биткойнов – уже опасно, даже наличными за серьезный процент – в любой момент могут нагрянуть с обыском и попросить объяснительную. Впрочем, до тех пор, пока «внешний биткойн» востребован как машина для перекачки ликвидности на Запад, спешить с такими публичными акциями не будут. В худшем случае – тихо пригласят на беседу в райотдел, и привлекут к сотрудничеству. Однако никто никому не даст возможности инвестировать выведенные средства кроме как в финансовые пузыри.

Соответственно, в этой фазе накачки пирамиды биткойна теневыми «капиталами» все более востребованными становятся разнообразные посреднические и терминальные технологии для оплаты розничных услуг и товаров – путешествий, отдыха, и просто взаимных расчетов владельцев «цифровых кошельков». Не говоря уже о технических и правовых способах защиты этих «кошельков» и «цифровых контрактов» от хакерских и просто криминальных взломов. Именно эти сервисы бурно развивались вместе с ростом бикойна. Они и представляют главный интерес для внедрения в легальную отрасль финтеха технологий блокчейна, очищенного от громоздких «соли и перца» виртуальных «золотых приисков».

Как и было сказано, в России уже создана ассоциация «Финтех» крупнейших околокремлевских банков, которые так же дружно вышли этим летом из дружного клубка Ассоциации российских банков. Для внедрения наработанных в проекте биткойна технологий защиты финансовых транзакций – внутренних и внешних по отношению к новой платежной платформе достаточно отбросить самую громоздкую и энергоемкую часть «майнинга». Потому что речь идет о защищенной цифровой версии вполне легального рубля, эмитируемого Центробанком.

В наступающей острой фазе мирового кризиса одной из главных задач всех центробанков как центров уже не столько эмиссии, сколько финконтроля – является минимизация не только теневых и «серых» оборотов, но вообще крупного и даже среднего наличного обращения. Потому, кстати, впервые за десятилетия печатают новые купюры номиналом меньше самой крупной. Внедрение защищенной платежной цифровой платформы, в которой отслеживаются и хранятся все транзакции – самый лучший инструмент для этих задач. Кроме того, как верно и радостно заметила в одном из интервью председатель ЦБ РФ, эта технология впервые дает возможность отследить все цепочки платежей в рамках проектного финансирования, исключить вывод средств на верхних и средних уровнях управления крупными инвестиционными проектами. Об этом же, но с другой стороны – создании такого учета производственных цепочек в рамках крупных госзаказов заявил недавно министр промышленности.

Можно к этому добавить еще одно финансово-политическое соображение. До сих пор строительство в России особо крупных инфраструктурных проектов в рамках так называемого ОПОП, он же НШП заметно тормозилось, несмотря на всю риторику и регулярные публичные объятия на саммитах БРИКС или ШОС. Не в последнюю очередь это связано с нежеланием Кремля, чтобы отраслевые и региональные элиты получили китайских товарищей в качестве кормильцев, а заодно и гонконгских банкиров как финансовых консультантов по выводу коррупционных средств. После внедрения защищенной системы безналичных платежей на основе блокчейна – такие проекты уже будут не так страшны для политического единства рассеянской элиты и целостности страны. И вот уже параллельно с платформой «Финтеха» и масштабным ИТ-проектом Сбербанка представлено давно лежавшее под сукном ТЭО высокоскоростной ж/д магистрали Берлин-Москва-Астана-Урумчи.

Глобальный проект биткойна является предреволюционным в финансово-политической сфере по тем же признакам, как поиски свободы и борьба с властным контролем будущих российских революционеров до 1917 года. Однако после кооптации во власть бывших подпольщиков, их защитников и кураторов – именно они начинают выстраивать намного более жесткую систему политического контроля и защиты своей власти, учитывающую свой собственный опыт борьбы с таким контролем и защиты своей собственной более сплоченной и надежной теневой сети.

Так и в наше время безграничная свобода сети биткойна является предвестником намного более жесткого ужесточения финансово-политического контроля, причем в таком же глобальном масштабе. Эпицентр этой финансово-политической революции и будущего революционного господства жесткого финконтроля находится там же, где и эпицентр мирового финансового кризиса – в Вашингтоне и Нью-Йорке. Движущие силы революции – на ближайшей к эпицентру периферии с центром обратной связи в Лондоне. Это как в русской революции – национальные окраины с центром в Киеве.

Революционный жесткий характер перемен в США и англосаксонском мире обусловлен необратимым расколом элит, потерявших ориентиры и прежнюю роль в этом мире. Что же касается России, то здесь власть и элиты более взаимосвязаны, а финансово-торговая ветвь элиты не является доминирующей. Поэтому глобальная финансово-политическая революция заденет черным крылом нашу страну лишь по касательной. Отраслевые, региональные, союзные по ЕАЭС и СНГ элиты сохранят значительный уровень влияния на Кремль, а финтеховская революция будет традиционно опричной, строго в рамках крупных проектов политического центра внутри федерального центра. Такая частичная «революция сверху», она же «культурная революция» продиктована резким изменением условий внешней торговли и валютной политики, при сохранении и даже упрочении политического единства.

Только не следует ожидать от такой финансово-политической культурной революции в России слишком быстрых результатов. Быстро только кошки родятся, и то слепые. Инновационный рывок в финтехе будет ограничен лишь текущими задачами политического выживания российской элиты в бурном кризисном мире, не больше того, но и не меньше. И лишь постепенно, в течение десятилетий внедренный в ядро системы ограниченные инновации окажут влияние на всю политико-экономическую культуру.

Что же касается судьбы биткойна, то его чрезмерная востребованность со стороны нуворишской клиентуры реакционных глобалистских кругов – является главным риском дальнейшего развития. США и подконтрольные им технологически «союзники» не могут не ввести существенно более жесткий финансовый контроль для купирования острой фазы мирового кризиса. Следовательно, выведенные и выводимые через биткойн теневые финансовые потоки окажутся в нем заперты, пусть даже будут бурно развиваться возможности тратить эти биткойны на «статусное» потребление и в «пузырях», чтобы сохранять обороты и привлекать новые теневые потоки. Это не может не вызвать резких колебаний курса после смены глобального финансово-политического режима в новом году.

Для финансовой пирамиды «внешнего биткойна» это, скорее всего, означало бы крах. Единственной реальной возможностью продлить революционный эксперимент и поддерживать влияние на элиты развивающихся стран со стороны уже не развивающихся – это ветвление и дробление изначального биткойна на несколько проектов. Такое ветвление на две криптовалюты уже произошло совсем недавно. Число производных криптовалютных деривативов тоже растет по экспоненте, и они с небольшой задержкой начинают лопаться. Тем не менее, одна-две ветви, напрямую происходящие от начального биткойна, всегда будут оставаться на плаву. Соответственно, вся вина за сгоревшие в остальных ветвях «сбережения» нуворишей и нуворишек будет не на разработчиках новых, «продвинутых» технологических ветвей, а не косных пользователях, которые не последовали за «диссидентами», а остались с большинством. Тем более что деловые медиа будут работать на этот сценарий постепенного ощипывания «глупых пингвинов».

Поделитесь с другими:
Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также: