Гессенские мухи в точке бифуркации

Когда-нибудь я напишу, как всевозможные эзотерические сообщества проникали в МИД, КГБ, ГРУ, ЦК, СЭВ, АН СССР, ЦНИИМаш, и даже Министерство обороны и Генштаб, причем наиболее гнилым местом было не только Министерство Внешней Торговли (что объяснимо), но и Министерство Внутренних Дел, так как его просто зачистили от всех более или менее честных офицеров, связанных с министром Щелоковым и на их место пришли молодые, голодные волки из ЦК ВЛКСМ. Но эта история «величайшей геополитической катастрофы» далеко выходит за границы данного поста и даже за границы бывшего СССР, а пока если коротко молодых людей соответствующих родителей вербовали еще в школе, используя как правило медовые ловушки, а дальше срабатывали блат и полная неспособность учебной программы соответствующих учебных заведений отвечать на мировозренческие вопросы.

Особую роль сыграло рабоче-крестьянское социальное происхождение советских руководителей после Хрущевской десталинизации. Оно спасало их от полного предательства в первом поколении, спасало на уровне социальных инстинктов, а вот их дети были уже откровенные буржуа, лишенные как этих инстинктов, так и интеллектуальной традиции, которая зачастую возвращала на путь истинный внуков так называемых старых большевиков, большинство из которых были выпускниками гимназий и университетов Российской Империи. «Старые большевики» умудрялись передать своим внукам коммунистическую идеологию как научное мировозрение, но как правило в Брежневском СССР они были либо не у дел, либо сильно на вторых ролях. А вот дети членов политбюро и руководителей прочих главков были лишены этой возможности именно в силу рабоче-крестьянского происхождения, и, как правило, становились легкой жертвой Западной пропаганды и просто псевдо-религиозных вербовщиков.

Причем внуки Гайдаров, Якиров и прочие Гессенские мухи, которые недавно устроили перекличку внуков тех, кто был на балу у Волланда в 1935 году, это исключение, подтверждающее правило, а вот в науке и искусстве, по непонятной для меня причине, положение было обратным: Серго Берия и Алексей Туполев были исключениями, подтверждающими правило, а не наоборот. Я с некоторыми из них был знаком и должен сказать, что это происходило как правило не в силу врожденной зловредности интеллигенции, а в силу того, что в интеллигентных семьях почему-то детям уделяли мало внимания, и они как правило опускались на интеллектуальный уровень внуков членов политбюро, с которыми часто ходили в одну школу, а иногда и это был не предел интеллектуальной деградации.

Причем я еще раз напоминаю, что вербовали всю эту золотую молодежь не напрямую в шпионы, а в эзотерические сообщества, или если хотите ложи, используя их снобизм и комплекс неполноценности в одном флаконе, а дальше с ними уже работали индивидуально. И противостоять этим соблазнам можно было бы на основе элементарной логики, которая очевидно не случайно преподавалась в Сталинском СССР и не преподавалась в Хрущевском и Брежневском.

Как тенденция вся эта фигня очевидно началась с 20 Съезда, но настоящая катастрофа произошла где-то в начала 70-х. Например, я пошел в школу в 65 году, и в моем классе все как-то старались чего-то добиться, участвовали в олимпиадах, занимались спортом, переживали из-за плохих отметок, причем сын члена политбюро уже в 8-ом классе выигрывал все олимпиады по геологии и собрал на отвалах московского метро коллекцию драгоценных камней, которая вполне заслуженно ездила на международные выставки. А сын министра увлекался биологией и прославился на весь мир в 16-летнем возрасте, когда умудрился в своей необъятной квартире в здания Минобра размножить каких-то земноводных, которых не могли размножить ни в одном зоопарке мира.

А вот мой двоюродный брат пошел в школу через три года и его одноклассники в 8-ом классе уже были уверены в своем поступлении в вуз и в дальнейшей карьере в силу блата, и смотрели с удивлением на затесавшегося в их кампанию бедного, но талантливого художника-архитектора с окраины Москвы, который влюбился в родственницу члена политбюро, чьи окна выходили на памятник Долгорукому, но, не имея блата, ходил на все курсы и конкурсы при Архитектурном и рисовал, рисовал, рисовал. (Кстати, как потом выяснилось, он был внуком видного чекиста-разведчика, потерявшего всё в результате борьбы со сталинизмом).

Но с настояей антисоветчиной я столкнулся только на 3-м курсе физтеха, когда познакомился с детьми академиков, окончивших либо 57-ю школу, либо 2-ю школу. Я, конечно, тогда уже сам был очень скетически настроен по отношени к Советской Власти, но, честно говоря, этот опыт был для меня травматическим. Я достаточно быстро расплевался с ними, но запомнил и сделал соответствущие выводы, которые в конечном счете и привели меня в Нью-Йорк, где я хлебнул полной ложкой.

Но были в Нью-Йорке и довольно интересные моменты, когда выяснилось, что ученый-эмигрант это по определению тот самый научный раб из побежденной страны, о котором писал Александр Гротендик, а вот сотрудник РАН, даже если он уехал по тем или иным причинам в США, это сила, это личность, работы которой нельзя воровать безнаказанно. Кстати, я думаю, что мы узнали о Григории Перельмане как о гениальном математике благодаря тому, что он подписывал свои работы «старший научный сотрудник института Стеклова», а не пост-док института Куранта. В противном случае математиком, доказавшим гипотезу Пуанкаре, был бы Шинтан Яу, и никакая публикация на архиве-дот-орг Григорию Яковлевичу бы не помогла. Впрочем, это я так, для примера, а на самом деле причиной знаменитой статьи Сильвии Назар о том, как великий Шинтан Яу, перед которым Америка расстелила красный ковер и с юного возраста публиковала его работы, отблагодарил ее тем, что попытался обокрасть другого гениального эмигранта-ученого из России Григория Перельмана, было то, что Шинтан Яу решил стать не крупным американским ученым, а основателем китайской математической школы. А у США тогда начались проблемы с Китаем, и Яу попросту замочили в сортире, попутно вытащив на честно заработанный пьедестал Григория Яковлевича Перельмана, свалив на Яу послевкусие его отказа получать премию Филдса.

И я стал писать роман о Единой Теории Поля и почему нам всем так нужна Российская Академия Наук, и как Ваш покорный слуга чуть было не стал еще одним русским ученым, получившим признание на Западе. Вы уж извините, но я по прежнему, несмотря ни на что, считаю себя Российским ученым, а тому кто это будет отрицать, я очень интеллигентно, с тысячей извинений, и конечно только в состоянии аффекта, могу нечаянно и в морду дать, а рука у меня до сих пор очень тяжелая, да и в Советской Армии я немножечко позанимался астральным карате — представляете что это такое, астральное карате в Советской Армии? Так что во избежание всех этих стрессов давайте считать меня российским ученым, который приехал в Россию объяснить другим Российским ученым, что традиция вообще и РАН в частности это большая ценность, и если хочешь ехать в Америку наукой заниматься, то учти, что научная ценность твоих результатов в Америке определяется количеством портретов президентов США, которые ты получил в виде грантов, а если ты хочешь сказать новое слово в науке, то надо доказывать свою ценность в России тем академикам, которые есть, поскольку только в России еще помнят работы Эйнштейна, Фридмана, Планка, Дирака и Фейнмана (sic!), и не считают Вайнберга и Салама истиной в последней инстанции. А про новые теории и их экспериментальную проверку надо рассказывать в Америке на симпозиумах в качестве представителя РАН, приехавшего в США в командировку.

Заодно я хотел рассказать Фортову о том, каким образом в его лаборатории в ИВТАНе было получено секретное решение уравнения Фоккер-Планка и как оно связано с Единой Теорией Поля. А также, что я прекрасно понимаю и то, какие у этого решения могут быть практические применения, и то, как оно отразилось на научной карьере ряда лиц, которые сделали Фортова академиком (впрочем, вполне заслужено), и то, как это связано с появлением банка МЕНАТЕП.

И попал я с этими идеями в ФИАН прямо на праздование 280-летия РАН, на которой главной юбилейной темой была плазменная мусоросжигалка для Японии и то, как ловко академик Месяц кинул Владимира Владимировича, благородству и долготерпению которого я не перестаю удивляться. Если бы меня кто так кинул, …. И только Алферов говорил, что главное для современной физики это проверка квантовой механики.

А сегодня я прочитал, как ФАНО курочит любимое детище Месяца так называемое Уральское отделение РАН, и вспомнил, как месяца два назад Борис Штерн, довольно приличный ученый, мерзопакостность которого с политической точки зрения не мешает мне наслаждаться его лекциями об астрофизике, вдруг выдал:

Нам еще предстоит с грустью помянуть Ливанова добрым словом. Конечно, он был противником Академии наук, имел крепко засевшую в голове идею перевода науки в вузы (в принципе понятную, но в наших реалиях — разрушительную). Но он был человеком науки, вполне вменяемым, договороспособным и в целом прогрессивным. Поддерживал Диссернет и как мог, сдерживал мракобесие. На его место поставили явную ретроградку. (UPD — слова «божествование» не произносила, но успела наговорить много чего еще). В рассылке Сети координации институтов уже появляются облегченные вздохи, типа, «зато она не будет гнобить РАН». Так вот, лучше иметь такого противника, как Ливанов, чем такого союзника, как Васильева.

А еще я вспомнил, что Месяц был одним из тех, кто построил пресловутый элитный дом на территории, оттяпанной у института Физпроблем, ставший в устах Мау и ко одним из доводов в пользу ликвидации РАН, а комитет 1 июля, превоначально защищавший РАН, вдруг решил, что Навальный станет царем всея Руси, и забыл об этой задаче, решив использовать возмущение реформой РАН для поддержки избирательной кампании это гумнюка. И для того, чтобы в очередной раз плюнуть в ненавистного Путина, которого они в тот момент просили остановить реформу РАН, академики из комитета 1 июля вывели несчастных ученых к Государственной Думе голыми, без плакатов и даже без повязок на устах, как у сторонников Сандерса на демократической конвенции, в качестве бессловесных скотов.

А потом я волей-неволей посмотрел посты Бориса Штерна за последнее время, и обнаружил призыв к научным журналам и научным обозревателям не публиковать статьи, ставящие под сомнение темную материю и темную энергию, которые были введены для того, чтобы закрыть астрофизические дыры в том, что называется стандартной теорией поля, вершиной которой было вручение нобелевской премии по литературе белорусской писательнице и Бобу Дилану. Ой, пардон, вручение нобелевской премии по физике некой сущности с неизвестным спином, которая перед тем как сломать и отправить на ремонт коллайдер, немножко походила в нем и покрякала как Хиггс. И безотносительно к научной ценности тех статей, которые он хочет запретить, этот призыв является откровенным провозглашением некой научной секты, или вернее касты, о которой речь шла выше. И эта секта на страницах фейсбука, и я уверен, в жизни тоже, через диссернет, комиссию по борьбе с лженаукой, лишает права заниматься наукой тех, кто не является членом этой касты. А темная материя и темная энергия для них уже давно потеряли свое научное значение и являются тотемом этой касты, или вернее секты, и все кто оскорбляет этот тотем, подлежит «научной смерти».

Я представляю себе их реакцию на чисто теоретическую статью о том, что темной материи нет и быть не может, темная энергия это щель между топологическими секторами Полякова — та самая нелокальность законов сохранения ОТО, которая так раздражала Логунова и Боголюбова, а абсолютный ноль в космологической модели Фридмана, для борьбы с которым построили теорию большого взрыва, это способ синхронизовать собственные часы квантов пространства-времени = эфира Эйнштейна и Теслы, преодолев таким образом противоречие между ОТО и квантовой механикой и, самое главное, прекратив бессмысленные убийства котов Шредингера.

Причем, обратите внимание, Российская Академия наук ему и его секте не нужна, ему нужно не дать мне (и таким, как я) воспользоваться ее силой и авторитетом для признания на Западе тех теорий, которые преодолеют наконец 50-летнее проклятье калибровочной инвариантности и принципа «заткнись и вычисляй».

И дело ведь не только в Борисе Штерне и его секте, но вот придет к власти Трамп, и, судя по его предвыборной программе, первым делом ему придется бороться с экономическим кризисом, который обязательно попытаются спровоцировать клинтониты. Имеено так Бастинда в 2008 году, когда к власти рвался Обама, в качестве сенатора от штата Нью Йорк спровоцировала всемирный экономический кризис, замочив в сортире Леман Бразерс.

А ведь Трампу для этого придется менять экономическую модель капитализма, а как это можно делать без науки? А там помимо Стиглица сидят монстры, которые в свое время упекли в сумасшедший дом Джона Нэша, а потом убили его вместе с женой, когда они, несмотря на мои мольбы, по глупости поехали получать эту проклятую премию за эллиптические уравнения, позволившие решить уравнения эфира в квантовой гравитации. Решения, которые уже никогда не будут опубликованы, пока их не решит кто-то другой. И мы должны сказать спасибо Борису Штерну, которого сейчас используют втемную для разрушения РАН, так же как 30 лет назад использовали втемную моих одношкольников и однокурсников, принявших активное участие в разрушении своей Родины. Ведь он именно сейчас, в точке бифуркации апокалиптических пропорций, по глупости или по незнанию приоткрыл для нас пелену, которая отделят нас, простых смертных, от КАСТЫ!

Материал: http://abrod.livejournal.com/1071020.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

новые старые
На почту
inegrek
inegrek

…. особо понравилось : *калибровочной инвариантности и принципа «заткнись и вычисляй»*

Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.