Инда взопрели цареборцы

Днесь Масленница, и по обыкновению близится тайная вечеря боярского сословия. Азъ, восставши с полатей, шествую в горницу, ко трапезе. Из закромовъ появляются щучьи головы с чесноком, почки заячьи верченые, икра красная, икра черная, припасы заморские, данью обложенные — пармезан хранцузский, хамон гишпанский, яблоки ляшские. Из погребов выкатываются бочки с фряжским, меда крафтовые, квасы ядреные. Гусли-самогуды звончатые-яровчатые изготовлены к пению былин Садко. Из подпола достается увесистая инкунабула первопечатника Ивана Федорова, отпечатанная во Львове, и письма с чужбины. Красны девицы сидят на лавке со свитком «Домостроя», судача про способы сурьмения бровей соболиных, нанесения киновари на губы и освеклевания щек. Чад кутежа не за горами. З почином.

Инда взопрели озимые, рассупонилось красно солнышко. Понюхал старец Натаныч свою портянку и ажно заколдобился:

Смута на Руси неизбежна. Сие ведомо всем знатным князьям, родовитым боярам, сокольничьим, постельничьим, служивым дворянам, думным дьякам, стрельцам, скоморохам и жидовствующим. Грозный царь Иван трепещет от страха во палатах белокаменных. Паруса круглогодично раздуваются на судах в Архангельске для бегства царя ко двору аглицкой королевы с государевой казной. Силясь побороть злобу, Грозный ведет изнурительные войны с Ливонией и Крымским ханством, отбирает у окрестных государей Полоцк, Казань, Астрахань, Сибирь и Нарву. Опричнина обрушивается на нашу жизнь. Лучшие люди, соль земли русской вынуждены покинуть эту землю, подобно князю Курбскому.

Царь Иоанн глумится над боярством, то ставя на трон царя Симеона Бекбулатовича, то принимая постриг, то идя на четвертый срок. За одну ночь убивают тысячи ни в чем не повинных людей. Ой, простите… это гугеноты во Франции. Царь, обезумев, отсекает головы женам, кроме… ой, простите, это Генрих Восьмой в Англии. Тысячи замученных при жизни… Ой, простите, при том же славном Генрихе.

С какой сладостью я воспоминаю златое время избранной рады и новгородской купеческой вечевой вольницы, славу ему пою, ой люли-люли. Несть числа царским злодеяниям и лихоимству, никто не в силах пресечь его буйства и умерить неистовый нрав. Добры молодец Алешка сын Анатольевич, из застенка чудом выползший, сказывает про Муромский лес, в котором хворостиной промышлял да запускает над боярскими поместьями ручного соколика, что докладывает ему о мшелоимцах, мзду берущих, в Земском и Челобитном приказах, собирает детушек на потехи, да милостыней побирается. Так не превозмочь! Ох израда-то изрядная, тошно мне на душе. Яко из проруби водицею студеной окатило.

На небеси иже херувимы, в Боярской думе Симеон Хайков, в Литве князь Курбский, в Кремле крамола, и в избе сор. Житие мое не по лжи. Разбойничай, бражничай, опочивай — а на чужой каравай рот не разевай. Семибоярщина. Лехаим, бояре.

Писано в лето 7528-аго, княже Лѣвъ свѣтъ Натановичъ Щаранскїй.

Поделитесь с другими:
Материал: https://sandra-nika.livejournal.com/1849528.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Сортировать по:   новые | старые
Ванёк26
Ванёк26

Паруса круглогодично раздуваются на судах

Лучше было бы «денно и нощно, справно и мощно, зимою и летом…»

Ванёк26
Ванёк26

Это он уже в 2020?