Коммерческая тайна как Дарт Вейдер либеральной экономики

Коммерческая тайна — это не просто обычай ведения бизнеса. Это символ веры любого бизнесмена, неотъемлемая часть культа частного предпринимательства. Освящённый временем обычай прятать свой бизнес от посторонних глаз даёт лишнее подверждение тому факту, что удовлетворение потребностей покупателя, пришедшего на рынок товаров и услуг, является всего лишь побочной целью рыночного механизма. Главной же его целью, как доказал Карл Макрс, является удовлетворение потребности самого предпринимателя в получении наибольшей прибыли, неважно каким способом и какой ценой для общества в целом…

Недавно анналы Интернета пополнились такой душераздирающей историей:

В одной компьютерной фирме среднего пошиба была практика вкладывать в коробку с компьютером краткое описание его характеристик на простом языке — для продавцов (набрали чайников). И вот однажды врывается злобный клиент, с купленным намедни компьютером и требует немедленно вернуть деньги, демонстрируя бумажку, обнаруженную на дне коробки. Бумажка гласила: «Мать г@вно, видюха отстой. Впарить лоху».

В данном случае коммерческая тайна предприятия — реальные характеристики его товара — исконно русским невзначаем стала известна покупателю и вызвала его праведный гнев. Случай, конечно, курьёзный и из ряда вон выходящий, но если покопаться в сути, то можно сделать вывод, что коммерческая тайна — это весьма уважаемый обществом закон, по которому те, кого обманывают, по закону не имеют права узнать, кто и как их обманывает. Правомерность этого закона ещё ни разу не ставилось под вопрос, поскольку каждый всегда надеется быстрее, ловчее и глубже всех присунуть своему ближнему, и при этом уберечь от посягательства собственную уязвимую часть, тщательно сохраняя в тайне её диаметр, шаг резьбы и ориентацию в пространстве.

Можно, конечно, возразить, что соблюдение коммерческой тайны имеет и позитивную сторону. Что она необходима в конкурентной борьбе.

Допустим, какая-то фирма нащупала хорошую ценовую стратегию и научилась дешевле закупать сырьё, дороже продавать свой товар, и не спешит поделиться этими знаниями с конкурентами, а потому и желает сохранять в тайне суммы сделок. Но производит ли эта компания самую лучшую продукцию по соотношению цены и качества? Ведь если всерьёз пытаться удерживать рыночную экономику в рамках совершенной конкуренции, последняя должна протекать в русле открытой борьбы за самый дешёвый и качественный товар, а не через нахрап торгашей, результаты которого нельзя ни афишировать перед публикой, чтобы не забросали камнями, ни тем более показывать конкурентам, чтобы они от ярости не оборзели и не начали поступать точно также.

Совершенная конкуренция предполагает «равный и полный доступ всех участников к информации». Таким образом, мы имеем альтернативу: либо совершенная конкуренция и никаких тайн, либо коммерческая тайна, и все условия для недобросовестной конкуренции.

Узаконенность и сакральность коммерческой тайны не оставляет совершенной конкуренции ни единого шанса. Она лишает честных бизнесменов возможности поймать нечистого на руку конкурента, который облапошил поставщика или покупателя или дал взятку властям, чтобы уйти от налогов, или проделал ещё какие-то грязные трюки, которые позволили ему получить больше прибыли, чем в среднем по отрасли. Таким образом, конкуренты тоже вынуждены проделывать грязные трюки под покровом коммерческой тайны, если они хотят удержаться в бизнесе.

Скрывать честные сделки вообще нет никакой нужды. Ведь если ни одна сторона не злоупотребит доверием другой или недостатком её информированности, цена и условия любой сделки будут близки к средним по отрасли. Да и сама конкуренция на рынке будет не войной на уничтожение, а лишь постоянным сигналом о том, что надо держать себя в тонусе, не лениться и работать, если хочешь удержаться в бизнесе. А ведь более жёсткая конкуренция, по сути, и не нужна: она вызывает только проблемы, такие, как безработица и социальная напряжённость.

А теперь допустим, что какая-то фирма сумела снизить издержки производства, и за счёт этого может сбавить цену и при этом получать сверхприбыль. Если бы рынок работал на благо покупателя не чисто теоретически, а реально, то инновация была бы подхвачена всей отраслью и обернулась большой экономией в целом по стране. Но у субъектов рынка совсем иные цели. Каждый из них пытается использовать технические инновации, чтобы подмять под себя весь рынок и прогнать с него конкурентов. Поэтому инновации обречены навсегда оставаться коммерческой тайной, если только их не украдут конкуренты. В государстве с плановой экономикой такой проблемы, разумеется, не существовало. К сожалению, плановая экономика не даёт людям удовлетворять свои корыстные инстинкты, и они в результате вообще перестают шевелиться.

Коммерческая тайна прямо указывает на индивидуалистический, хищнический дух предпринимательства, и одновременно с этим — на ханжеский характер морали, питающей капиталистический бизнес. Незыблемость коммерческой тайны — это незыблемая уверенность предпринимателей в том, что они сумеют сжульничать под её прикрытием ловчее и наглее, чем конкуренты. Если бы они в этом сомневались или не хотели ловчить, они бы давно возвели прозрачность сделок в ранг закона.

Под покровом коммерческой тайны банк Вашингтон Мьючуал может легко впарить неотдаваемые Шаниквины долги Чейз Манхеттену, а тот — продать их далее по цепочке музыкальных стульев. Идея торговли чужими долгами дурно пахнет даже при полной ясности, кто кому должен, и чем будет отдавать. А уж покупать и продавать долги, которые неизвестно как были состряпаны — это занятие по степени почтенности примерно такое же, как нахезать в письмо, заклеить в конверт и отправить по почте.

Необходим был глобальный кризис экономики, созданный законспирированными спекулянтами, чтобы до мирового сообщества понемногу начал доходить факт, что конспиративный характер ведения бизнеса в планетарных масштабах — означает звиздец. Никто об этом почему-то не догадывался, пока «письмо щястья», притворяющееся ценной бумагой, не облетело земную орбиту миллион раз и не закакало с высоты своего полёта все мировые финансовые институты.

И только теперь, когда звиздец уже более-менее наступил и показался во всей неописуемой красе, команда ликвидаторов звиздеца (неизвестно ещё правда, кто кого ликвидирует), спешно сбежавшаяся в Вашингтоне на саммит «двадцатки», приняла итоговую декларацию с планом, который предполагает, цитирую:

повышение уровня транспарентности и подотчетности, усиление качественного регулирования, поощрение согласованности на финансовых рынках, укрепление международного сотрудничества, реформирование международных финансовых организаций

Да-да, пчёлы против мёда.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Кстати, по этому поводу сразу вспомнилось: — Представляете, Штирлиц, какой кошмар мне приснился: будто сейчас 2015 год, канцлер в Германии — баба в красном пиджаке, вместо факельных шествий — гей-парады, мы платим деньги евреям и выполняем команды негра из Америки!

Комментарии о материале

На почту
avatar
wpDiscuz