Наука без государства не существует

Несколько последних исследований отчетливо показали, что PhD-студенты (то есть выпускники ВУЗов, получающие условно докторскую степень) в три раза более склонны иметь психические проблемы со здоровьем, чем все остальное население. 1 из 10 PhD студентов признает, что думал о самоубийстве в течение последних двух недель. Причины в этих исследованиях не указываются, но многие и сами их легко назовут: рабочая нагрузка на студентов-аспирантов огромна, зарплата крайне мала (в некоторых странах более чем в два раза меньше, чем технического персонала без высшего образования), а увереность в будущем почти полностью отсутствует. Все это связано с истрически сложившейся ситуацией, которая сделала систему науки в современном обществе невыносимой для самих ученых практически во всех странах.

Само по себе PhD (условно докторская степень, она означала разное, давала разные права в разных странах и формировалась чуть-чуть по-разному, но в целом нужна была для того, чтобы дать человеку право стать «профессором» и иметь право полноценно преподавать в высшем учебном заведении) появилось в 19 веке, а распространяться стало в начале 20-го. Не все вузы стали одновременно выдавать PhD, и критерии для выдачи разнились в разных вузах всегда. Более того, они разнятся и сейчас (что повергает многих в депрессию само по себе: например, в моем случае для получения PhD необходимо ДВЕ статьи первого авторства в научном журнале с импактом не ниже 2, а в Европе многие вузы вообще не требуют наличия научных статей и выдают PhD без них).

Тем не менее, поскольку в течение 20 столетия произошел и происходит экспоненциальный рост выдачи PhD, история сегодняшних стареньких профессоров, когда они получали свою степень, и сегодняшних аспирантов радикально разнятся. Буквально 50 лет назад получение степени почти автоматически означало, что ты стал «профессором» — так, например, в фильме «люди Х» один из главных персонажей с ник-неймом «Профессор Ксавьер» получает свою степень, и его тут же начинают называть профессором. Он отшучивается так:

— Ой, да что вы, меня еще нельзя называть профессором, я еще пока официально не начал преподавать…

Эта его оговорка наверняка вызывает не одну кривую усмешку у сегодняшних аспирантов и… постдоков. Особенно постдоков, потому что само слово «постдок» не существовало до конца 20 века, как не было и этой, скажем так, недопрофессии.

Пока количество выдаваемых степеней было относительно невелико, а расширение существующих университетов и открытие новых, связанное с экономическим и технологическим подъемом середины 20 века, было быстрым, почти каждый защитившийся аспирант получал должность профессора в университете и действительно как бы становился профессором после защиты. Конечно, ему еще предстоял долгий путь карьерного развития внутри университета, однако можно было с известной степенью уверенности утверждать, что во всяком случае в науке он сможет остаться так или иначе.

Когда экспоненциальный рост выданных PhD скрестился с остановкой расширения финансирования научного сектора, произошли следующие изменения: во-первых, возникла и начала усиливаться конкуренция ЗА МЕСТО профессора, что было само по себе почти немыслимо в начале 20 века для защитившегося аспиранта. Как это так — защитился, но не получил место? Это как? А вот так. Мест нет. Все уже украдено до нас.

Не верите? А между тем проблема стоит в полный рост. Вот вам график:

Видите, сколько понаклепали PhD? Ну и куда их девать?

Во-вторых, возникла должность так называемого подстока — бесправного и низкооплачиваемого мула-работяги, на которого в сегодняшней науке ложится почти все научное делопроизводство (а та часть, которая не ложится на плечи постдока, ложится на плечи аспиранта). Бесправного потому, что постдоки — это контрактники, контракт ограничен 2-3 годами, и как правило не продляется. Человеку, который только что защитился с огромными усилиями, говорят примерно следующее:
— Мы тебя возьмем на работу, так уж и быть, но только на 2 года, только вот с такой зарплатой, и после окончания иди куда хочешь, а в смысле условий и карьерного продвижения мы тебе вообще ничего не можем ганартировать, это твоя проблема.

Согласитесь, это уже сильно отличается от радостной ситуации Профессора Ксавьера, только что защитившего диплом в фантастическом фильме Люди Икс.

Вы думаете это все? Это еще не все. Ха. Постдок как правило не может заключаться более трех раз. То есть у тебя есть ровно три (или даже меньше — иногда только 2) попытки устроиться на должность профессора после окончания PhD. Первый постдок, т.е. первые два года, когда ты работаешь изо всех сил, пытаясь привести свое резюме к виду, которое позволит получить должность профессора, и второй постдок (который тоже надо искать самостоятельно — а это значит полгода вылетевшие на составление резюме, поиск вакансий, интервью и пр.). Если после второго постдока ты не смог устроиться профессором — скорее всего, это вообще никогда не получится. Куда идти после этого? Всем пофиг, куда хочешь. В индустрию тебя, скорее всего, не возьмут, потому что тебе к этому времени уже 35-40, а опыта работы за пределами академии у тебя ровно ноль; а в академии тебя тоже уже никуда не возьмут, потому что до профессора ты не дотянул, а третьи-пятые постдоки не приняты, наймут молодого лучше вместо тебя. Ну то есть можешь пойти таксовать или устроиться техничкой. Добро пожаловать в реальный мир науки, Нео! Поздравляем тебя с твоим PhD и твоей рухнувшей жизнью.

Но и это еще не все. Сегодняшняя конкуренция в науке в связи с перепроизводством PhD настолько велика, что даже место постдока непросто найти. То есть люди в буквальном смысле готовы работать за еду, подвергаться дискриминации и буллингу, только для того чтобы продолжать работать в науке. Эта ситуация возможна потому, что сегодня очень многие постдоки находят место не в своей стране, а в чужой. Переезд сопровождается стрессом, в чужой стране человек, как правило, очень плохо ориентируется, а если и виза завязана на научного руководителя — созданы все условия для полной психологической и материальной зависимости постдока от босса в лабе. Ведь даже для смены места работы, для следующего постдока потребуется рекомендательное письмо босса, а возможно и личный телефонный разговор с этим боссом… а без рекомендаций сейчас не берут — за твоей спиной еще сотня или две только что защитившися йуных ученых, из которых легче лепить что вздумается.

Ах да. Как же это я забыла. Не только рекомендация важна для поиска позиции постдока после защиты (а также и поиска позиции профессора — если когда дошел до жизни такой). Важно еще и правильное резюме. Что такое правильное резюме? Это
— как можно больше статей, где ты включен автором
— как можно больший импакт-фактор этих статей
— как можно больше индекс цитируемости этих статей
— как можно больше конференций, где ты выступал с презентациями
— как можно больше полученных грантов.

В данном случае «как можно больше» означает, в буквальном смысле, как можно больше. То есть количество. Качеством никто не интересует, времени нет — пока прочитаешь 250 резюме (это не шутка) подающих на твою позицию кандидадов в постдоки, опухнешь вообще, какое там разбираться в каких-то качествах научной работы… Вообще бы эти 250 успеть просмотреть, в принципе.

Что такое «как можно больше» в цифрах?

Ну, вот случай моей подруги-американки. При мне она была вторым постдоком и искала сначала позицию профессора, потом позицию третичного постдока, а потом уже (после полугода безуспешных поисков) ВООБЩЕ ЛЮБУЮ РАБОТУ при следующем резюме:
1. Более 20 статей
2. Средний импакт 5, последняя статья первого авторства импакт 11
3. Цитируемость высокая
4. Более 20 конференций
5. Два полученных и отработанных гранта.

Все это никак не помогло ей найти работу в науке ни профессором, ни постдоком, и она нашла в итоге работу в индустрии, причем шанс там был 50-50 с другой кандидатурой, но в итоге взяли ее. Она чуть не плакала от счастья, «господи, как я устала за эти полгода от ощущения, что мне некуда будет идти, господи, у меня наконец ЕСТЬ РАБОТА».

Так вот мы подходим в самому главному, что делает сегодняшнюю науку проблемой. С моей точки зрения, такая система, основанная на оценке работы среднего ученого через количество (статей, импакт-фактора, цитируемости, конференций и т.д.) приводит к ситуации, что
успешный ученый = недалекий ученый, не ведущий серьезных исследований

Потому что любая конференция, любое написание статьи (со всеми вытекающими последствиями — оформить, подать в журнал, вычитать требования каждого отдельного журнала, переписка с ревьюерами, ответы, корректировки и т.д.) — это ВРЕМЯ. Время, оторванное от собственно научно-исследовательской работы. Другими словами, чем больше человек пишет статей и ездит на конференции, тем меньше он работает над серьезным научным проектом.

Эта ситуация создавалась постепенно в течение 20 века, и до сих пор еще работают ученые, которым удалось в свое время удачно вписаться и получить место без таких тяжелых проблем, поэтому все еще существует какая-то осмысленная научная деятельность. Однако если вы внимательно вдумаетесь в цифры, ситуация ухудшается экспоненциально. Это означает, что каждый следующий год в два раза хуже предыдущего.

Есть устойчивое ощущение, что большинство людей науки считает науку, процесс научного познания мира, самоценным явлением. Именно здесь корень всех непоняток, всех современных проблем со способами оценки эффективности науки. На самом деле оценка эффективности науки производится единственно возможным способом: государству нужна баллистическая ракета, государство спрашивает, кто тут может сделать баллистическую ракету? Вот, говорят, вот этот может. Государство дает денег и ресурсов, потом спрашивает, ну и где ракета? Если есть ракета и она летает, куда нужно — профит! Наука эффективна! Если ракета не летает или ее нет, государство ищет другого человека науки, который смог бы. Если такого не находится, государство спрашивает, какого хрена?? Ему говорят: нет людей, не хватает денег на науку, люди в науку не идут, нужно дополнительное финансирование, нужны новые университеты и научные лаборатории.

Государство дает еще денег. Ракеты по-прежнему нет. Государство: какого хрена?? Ему говорят: негде взять студентов для университетов, не хватает финансирования, нужны новые школы, нужно платить больше денег учителям, нужно пропагандировать науку в СМИ, искусстве и вообще везде. Государство дает еще денег. Ракеты по-прежнему нет. Государство: какого хрена?? Ему говорят: промышленность не справляется, не хватает финансирования, нужны новые заводы, нужны рабочие для этих заводов. Государство дает еще денег…

Где-то тут, возможно, происходит перелом. Сын раскулаченных, согнанных с земли крестьян случайно видит в кино фантастический фильм про ученого, который построил ракету и полетел на Луну. Мальчик начинает мечтать о полете на Луну, идет в школу, потом на завод, там видят, что он умный и направляют его в университет, мальчик заканчивает университет и присоединяется к научному коллективу, разрабатывающему баллистическую ракету. И у него получается.

Наука без государства не существует.

И всё это работает только пока женщины рожают достаточно детей, которые потом станут рабочими и студентами (солдатами, врачами, учителями), а это уже элемент культуры. Отсюда неизбежный вывод.

Экспоненциальное перепроизводство PhD повлекло за собой проблемы не только на уровне трудоустройства выпускников и постдоков, но и на всех остальных уровнях. Безумно увеличилось количество подаваемых в журналы статей (ведь мера оценки ученого — количество статей!); все журналы очень громко кричат о том, что их заваливают тоннами макулатуры, вдумчиво разобраться в которой у них нет времени. Плюс к этому, большая часть подаваемых статей еще и низкого качества, так как идет из Китая, Индии и других таких стран, где к качеству статьи предъявляют меньше требований, чем к количеству.

В Китае напрямую зарплата ученого зависит от количества выпущенных статей. В этом случае мы приходим к ситуации, что работа ученого — это написать как можно больше статей как можно быстрее. А это на самом деле НЕ научная работа. К науке эта работа уже не имеет никакого отношения.

Надо ли говорить, насколько такая ситуация буквально провоцирует фальсификацию результатов исследований, неглубокость статей и вообще любые методы повышения «статье-производительности» в ущерб науке? Фальсификация также позволит вам повысить свой импакт-фактор и цитируемость, ведь вам это тоже жизненно необходимо — жизненно, т.е. для выживания.

Само по себе количество научных статей стало расти экспоненциально — люди делают то, что от них требует жизнь, а если общество сказало ученому «мы хотим, чтобы ты выпускал больше статей», то ученый… выпускает больше статей. Ситуация дошла до того, что возникли так называемые «журналы-хищники» — это онлайн-журналы, которым можно заплатить за то, чтобы они легко опубликовали вашу статью; такие журналы как раз целят в давящее ощущение гонки за количеством статей, и ученые идут на все, лишь бы опубликоваться, и становятся жертвами таких журналов. Журналы берут с ученых за публикацию огромные деньги, а затем через несколько месяцев исчезают из сети.

Многие страны признают, что такая ситуация ведет к снижению качества научной работы в целом и качества специалистов в частности.

Решение? Решения еще никто не придумал, потому что по большому счету всем всё равно, что делается в науке, у страдающих ученых нет времени заниматься чем-то, кроме написания как можно большего количетва статей и поиска работы, а правительства всех стран в даный момент вообще в гробу видали развитие науки и хотят вкладывать уменьшающиеся ресурсы во что-нибудь другое.

В теории мы имеем огромный общественно финансируемый ресурс (ученые), которых можно было бы бросить на решение горящих задач (разрушение климата, рост болезней, старение населения и т.д.). Но по факту все эти «ученые» — не ученые. Это люди, которые строчат статьи, которые никто не читает — соответственно в них может быть любая ахинея, лишь бы имелись внешние признаки наукообразия. Дошло уже до того, что такие статьи стали продуцировать при помощи компьютерных нейросетей.

Но если звёзды зажигают — значит, это кому-нибудь нужно. Если науку превратили в бессмысленное просирание бюджетов на писанину никому не нужных ахинейных статей — значит, кому-то нужно, чтобы наука начала крутиться вхолостую.

Материал: https://aridmoors.livejournal.com/576211.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

новые старые
На почту
Базилевс
Базилевс

Харош дрочить на науку!
С этого момента — дрочим на что-нибудь другое!

ZIL.130
ZIL.130

Строчить пачотна!