Нефтяной Апокалипсис Трампа

26 июня Белый дом заявил, что будет вводить санкции против всех стран, которые продолжат импортировать иранскую нефть после 4 ноября.

Подобный шаг полностью лежит в русле политики Вашингтона последних нескольких месяцев — той самой, которую начал проводить Дональд Трамп, вычистив из своего окружения Герберта Макмастера и Рекса Тиллерсона, устроивших своего рода «праздник непослушания», и заменив их на абсолютно лояльных Джона Болтона и Майкла Помпео. Во что бы то ни стало «наказать» Тегеран, разорвать ненавистную «ядерную сделку», навязанную не менее ненавистным Обамой, пресечь попытки Ирана усилить свое влияние в регионе, обезопасить «великого друга» США — Израиль — такова цель этой вполне ястребиной политики. Однако издержки от ее реализации оказались неожиданно велики.

После заявления Белого дома цены на нефть сразу же выросли — нефть марки Brent подорожала на 2,3% (до $76,46 за баррель), базовый показатель в США вырос почти на 4% — с $67,80 до $70,68 за баррель. Правда, на ценах на бензин на внутреннем рынке это пока почти не сказалось — пройдя максимум в конце мая — начале июня ($0,86 за литр), она даже немного снизилась к 4 июля ($0,83 за литр). Однако в целом тенденция удорожания топлива в США сохраняется — год назад за галлон бензина водитель платил в среднем на 20 центов меньше, чем в июле 2018 г.

Разумеется, если курс Вашингтона на изоляцию Ирана и выдавливание его с рынка углеводородов будет продолжен (а так, скорее всего, и будет), и мир в целом, и Америку в частности, ждет дальнейший рост цен на энергоносители. Для Трампа это означает серьезный риск столкнуться с недовольством американских избирателей, — что перед промежуточными выборами в Конгресс ни ему, ни Республиканской партии совершенно не нужно. Дело не только в росте цен на бензоколонках, но и в продолжающемся кризисе сельского хозяйства.

Средний доход фермы в 2018 г. составляет лишь половину от уровня 2018 г. — это связано, в первую очередь, с массовыми урожаями и экспортом сельхозпродукции из других стран, снижающих цены на основные продукты (кукуруза, пшеница, соевые бобы) — но и с удорожанием топлива, в частности. Согласно прогнозам Минсельхоза США, в 2018 г. американские фермеры потратят на топливо около $15,25 млрд. что на 8% больше, чем в 2017. О мультипликативном эффекте подорожания топлива хорошо известно. Таким образом, операция по изоляции Ирана, которую Трамп проводит, отдавая долги поддержавшему его ястребиному крылу израильского лобби в США и израильскому премьеру Биньямину Нетаньяху, грозит ударить по его собственным избирателям (в т.ч. пресловутым «реднекам»).

Позиции Трампа, укрепившиеся в последнее время благодаря уверенному росту экономики («экономика РЕВЕТ!» — гордо написал он в Твиттере), все-таки еще не настолько сильны, чтобы рисковать потерей популярности у ядерного электората. Не говоря уже о том, что дорогие энергоносители серьезно усложняют задачу реиндустриализации страны — принципиальной для выполнения главной цели Трампа «сделать Америку снова великой». Слишком дорогой ценой придется расплачиваться за поддержку Израиля и его воинственного премьера.

Нефтяной Апокалипсис

Все это происходит на фоне тревожных прогнозов о возможности дефицита поставок нефти и взрывного роста нефтяных цен. На прошлой неделе большой резонанс в американских и мировых СМИ вызвал доклад агентства Sanford C. Bernstein & Co., в котором утверждалось, что цены на нефть могут в ближайшие годы вырасти «до 150 долларов за баррель и даже выше». Причины этого авторы доклада видели главным образом в том, что после падения цен на нефть в 2014 г. (совпавшим, кстати говоря, с вводом антироссийских санкций и заставивших вновь вспомнить о механизмах управления ценами на энергоносители), нефтяные компании, включая гигантов рынка, существенно сократили капитальные затраты на разведку.

Теперь, когда цены на нефть восстановились, эти компании стремятся вознаградить акционеров дивидендами: это выглядит логично, но если спрос на нефть будет расти до 2030 года и дальше, стратегия возврата наличных средств акционерам вместо увеличения капитальных затрат и инвестирования в геологоразведку приведет к серьезному кризису в отрасли.

Согласно докладу, коэффициент реинвестирования в нефтедобывающей промышленности является самым низким за поколение (поколением в отрасли считается 25 лет), что создает предпосылки для сверх-всплеска цен на нефть: цены могут побить рекорд 2008 г. в $147 долларов за баррель, и это еще не предел.

В унисон докладу звучит и форсайт-прогноз Исследовательской Команды Bank of America, который предрекает рост цен на $50 за баррель нефти марки WTI (т.е. до $120 за баррель) в краткосрочной перспективе — в случае, если будет введено в действие нефтяное эмбарго против Ирана.

Наконец, глава крупнейшей саудовской нефтедобывающей компании Saudi Aramco (крупнейшей в мире по показателю добычи нефти и размеру нефтяных запасов) Амин Нассер в интервью газете Financial Times заявил, что на рынке нефти в ближайшие несколько лет может возникнуть дефицит поставок из-за популярности сланцевых и других краткосрочных проектов у крупных игроков, таких, как ExxonMobile, Chevron и Royal Dutch Shell. Однако, по мнению Нассера, «такие проекты, как сланцевая добыча… не создадут достаточный запас для удовлетворения спроса на нефть в период до 2040 г.».

Важно, что вероятность возникновения дефицита предложения на нефтяном рынке оценивается различными экспертами как весьма высокая даже вне зависимости от того, будет ли введено нефтяное эмбарго против Ирана (хотя понятно, что действия Вашингтона ускорят наступление эпохи нефтяного голода). Для стран с сырьевой экономикой это хорошая новость, для реиндустриализирующейся Америки Трампа — плохая. В краткосрочной перспективе (полгода-год) негативный эффект от введения санкций можно было бы смягчить, уговорив увеличить добычу страны ОПЕК, и в первую очередь, Саудовскую Аравию. Именно это Дональд Трамп и попытался сделать.

Непостоянный Салман

30 июня Трамп позвонил королю Саудовской Аравии Салману бин Абдулазизу аль-Сауду, которого — после прошлогоднего ближневосточного турне и совместного танца с саблями — считает другом. Сразу же после этого звонка президент США не замедлил радостно сообщить в Твиттере:

«Только что говорил с королем Салманом… и объяснил ему, что из-за беспорядков и дисфункции в Иране и Венесуэле я прошу, чтобы Саудовская Аравия увеличила добычу нефти, возможно, до 2 000 000 баррелей (в день. — К.Б.), чтобы компенсировать разницу… Цены слишком (это слово было написано с ошибкой. — К.Б.) высоки! Он согласился!»

Но если король в разговоре с американским «другом» и сделал вид, что согласился, то уже к вечеру стал отыгрывать назад. В официальном заявлении Саудовского агентства печати 30 июня было сказано, что король Салман и президент Трамп обсудили усилия нефтедобывающих стран по компенсации потенциального дефицита поставок нефти. Ни слова, однако, не было сказано о том, что договаривающиеся стороны согласились на увеличение нефтедобычи Эр-Риядом до 2 млн. баррелей в день — эта цифра вообще в заявлении не фигурировала. Говорилось лишь о том, что оба лидера «подчеркнули важность сохранения стабильности на нефтяном рынке».

Одновременно Белый дом выступил с заявлением, в котором смысл утреннего твита президента был существенно скорректирован: там было сказано, что король Салман бен Абдулазиз всего лишь подтвердил, что его страна располагает 2 миллионами баррелей резервной нефти (в день), «которые он разумно будет использовать, когда и если это необходимо для обеспечения баланса и стабильности на рынке, и в координации с его партнерами (по ОПЕК. — К.Б.), чтобы реагировать на любые возможные последствия».

На следующий день (1 июля) в эфире Fox News было показано интервью Трампа, в котором он возложил ответственность за рост нефтяных цен на ОПЕК, которая, по его мнению, «на 100% манипулирует мировым рынком» нефти и «должна прекратить это». «Они должны выбросить (на рынок) еще 2 миллиона баррелей», — сказал президент США. Однако интервью это было записано в пятницу, до того, как Трамп поговорил по телефону с королем Салманом.

4 июля — в День Независимости США — Трамп написал еще один, крайне раздраженный твит: «Монополия ОПЕК должна помнить, что цены на газ растут и что они почти ничего не делают, чтобы помочь. Если на то пошло, они задирают цены все выше, в то время, как Соединенные Штаты защищают многих из них (членов ОПЕК) за очень маленькие деньги. Это должна быть улица с двусторонним движением. Снизьте цены немедленно!»

Совершенно очевидно, что ставка Трампа на Саудовскую Аравию (играющую первую скрипку в ОПЕК) не сработала.

Однако не менее очевидно, что отказывать Вашингтону в компенсации потерь от удаления с рынка иранской нефти для Эр-Рияда невыгодно. То есть, высокие цены на нефть, безусловно, отвечают интересам Саудовской Аравии, но до определенного предела. Во-первых, при росте цен до $90–100 за баррель вновь становятся рентабельными главные конкуренты саудитов — американские компании, добывающие сланцевую нефть. Во-вторых, Салман не может не понимать, что угроза резкого повышения цен — до $120 за баррель, согласно прогнозам Bank of America — одно из очень немногих соображений, которые могут заставить Трампа пересмотреть свою стратегию удушения Ирана в кольцах экономической блокады. Следовательно, отказывая Трампу, король Саудовской Аравии фактически спасает своего злейшего врага и соперника за влияние в регионе.

Можно предположить, что Салман сначала пообещал, а потом стал искать пути к отступлению не от хорошей жизни — насколько, разумеется, эта идиома может быть применена к одному из самых богатых монархов мира. Не исключено, что Саудовская Аравия в принципе не способна повысить добычу нефти в тех масштабах, которые нужны Трампу.

В настоящий момент общий объем добычи нефти в королевстве составляет около 10 млн. баррелей в день, и постоянно растет, хотя и медленно (так, в мае Саудовская Аравия нарастила добычу нефти на 100.000 баррелей в день и планировала увеличить ее на такую же величину в июне).

Этому, кстати, также предшествовал телефонный звонок Трампа — в тот раз он звонил не королю, а наследному принцу Мухаммаду ибн Салману аль-Сауду.

Вполне возможно, что в течение ближайших месяцев нефтедобыча в королевстве будет продолжать расти теми же черепашьими темпами. Однако аналитики обращают внимание, что добыча нефти в Саудовской Аравии никогда не превышала 10,6 миллионов баррелей в день (в среднем за период с 1970 г.).

Очень похоже, что дополнительные 600 тыс. баррелей в день — это тот потолок, до которого может допрыгнуть королевство, даже если очень захочет помочь Трампу. А тот, как мы помним, просил 2 миллиона баррелей.

А кроме того, как отмечают аналитики портала ZeroHedge, в «последнее время мы наблюдаем резкое снижение внутренних запасов Саудовской Аравии. Таким образом, похоже, что на нефтяном рынке мало веры в то, что объемы (экспорта. — К.Б.) Ирана можно легко заменить».

Разумеется, ОПЕК — это далеко не только одна Саудовская Аравия. И если другие ее члены будут наращивать уровень добычи, это поможет компенсировать потери от иранской нефти. Но насколько реально на это рассчитывать?

В Венесуэле, как заметил сам Трамп, «волнения», кроме того, президент Мадуро последовательный противник увеличения объемов добычи нефти. В Ливии гражданская война и постоянно подвергающиеся атакам порты с нефтяными терминалами (по оценкам Национальной Нефтяной корпорации в Триполи, блокирование работы портов приводит к ежедневным потерям добычи нефти на уровне 850 тыс. баррелей — почти половина того объема, который требует от ОПЕК Трамп). В Мексике — новый президент Обрадор, с которым еще надо налаживать коммуникацию (что непросто, учитывая, что Обрадор — левый популист). К тому же планы строительства Великой Мексиканской Стены плохо сочетаются с координацией действий в энергетическом секторе.

В этих условиях главной надеждой Трампа — и главной «подушкой безопасности», способной смягчить удар от исчезновения с рынка иранской нефти — становится Россия. Россия, не входящая формально в нефтяной картель, является тем самым «плюсом» в его конструкции (ОПЕК+), который побудил газету The Wall Street Journal даже ввести неологизм ROPEC.

Поделитесь с другими:
Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

На почту
Ванёк26
Ванёк26

Интересно.

ZIL.130
ZIL.130

Потери от повышения цен на нефть в привязке к американской реиндустриализации — хорошо. Но давайте рассмотрим и другой вариант — Трамп едет к Путину за «рецептом» «чморения банков» — той программой, которую прям вот недавно проводил наш ЦБ — консолидация банковской системы. Тут финансовый эффект будет как бы и не побольше чем от снижения цены на бензин в ОГА.
И ещё одно соображение — амерские патриоты доросли до создания союза в деле борьбы с космополитами-финансистами, а значит неплохо бы оговорить некие совместные действия, ограничивающие финансистов(саботаж в правительствах). Это ведь не менее, а может быть и более важно и тактически и главное — стратегически.
И потом — повышение внутренних цен на топливо — повышает и наполнение бюджета, правда по идее — должно вредить экспортной составляющей страны. А что, США — делают ставку на экспорт?
Все эти заявления в твитторе — слишком уж напоказ, слишком публично и именно поэтому вызывают некое сомнение, что эти соображения и являются главной причиной.
Это, конечно, только мои соображения, но кмк они, кагрица «не лишены».

Базилевс
Базилевс

Ошибка, что ль? «Уровень 18 г. составляет половину от уровня 18г.»
Сравнивали, наверное, с предыдущим годом? Без исправления ваще непонятно, о чем речь.