Почему арабы не хотят США в Сирии

Роберт Кеннеди-младший — президент Waterkeeper Alliance, срывает покровы с чудесной американской политики:

Арабы не хотят США вообще и в Сирии в частности. Дело не в их ненависти к «нашим свободам». Они ненавидят нас за то, что мы предали свои собственные идеалы в их странах, продав их за нефть. Отчасти из-за того, что моего отца убил араб, я раньше не предпринимал никаких попыток понять последствия американской политики на Ближнем Востоке и, в частности, те факторы, которые порой вызывают кровопролитную реакцию против США со стороны исламского мира. Сегодня, когда мы размышляем об усилении «Исламского государства» и ищем причины того варварства и жестокости, с которой были осуществлены нападения в Париже и Сан-Бернардино, унесшие так много человеческих жизней, нам следует выйти за рамки удобных объяснений, что якобы все это из-за религии и идеологии. Вместо этого нам следует изучить более сложные логические объяснения, касающиеся истории и нефти, а также посмотреть, почему зачастую пальцем указывают на нас самих, обвиняя во всем Америку.

Нелицеприятная история жестоких американских вмешательств в Сирии, о которых американский народ знает очень мало, а вот сирийский — хорошо и подробно, стала благодатной почвой для насильственного исламского джихадизма, и сегодня мешает нашему государству эффективно ответить на вызов со стороны ИГИЛ. Пока американское общество и политическое руководство не узнают это прошлое своей страны, будут все новые вмешательства, усугубляющие кризис. Госсекретарь США Джон Керри на этой неделе объявил о «временном» прекращении огня в Сирии. Но поскольку американское влияние и престиж в Сирии минимальны, а прекращение огня не распространяется на ключевых действующих лиц в этой войне — «Исламское государство» и «Ан-Нусру» (запрещенные в России) — перемирие в лучшем случае будет очень шатким. Точно так же, активизация военного вмешательства президента Обамы в Ливии, проявившаяся в американских авиаударах по учебному центру «Исламского государства» на прошлой неделе, не ослабит, а только усилит радикалов. Как сообщала 8 декабря 2015 года на своей первой странице New York Times, политические руководители и стратеги ИГИЛ активно провоцируют Америку на военные интервенции. Они из личного опыта знают, что благодаря таким действиям их ряды будут пополнять все новые боевики-добровольцы, голоса в защиту умеренности будут стихать, а исламский мир будет все больше сплачиваться против Америки.

Чтобы понять эту динамику, нам надо взглянуть на историю и, в частности, на истоки нынешнего конфликта с точки зрения сирийцев. Еще задолго до того, как мы своей оккупацией Ирака дали толчок суннитскому восстанию, трансформировавшемуся на сегодняшний день в «Исламское государство», ЦРУ всячески способствовало расширению воинствующего джихадизма, используя его в качестве оружия холодной войны и отравляя ядами и без того непростые американо-сирийские отношения.

Эти действия порой вызывали скандалы в нашей стране. В июле 1957 года, когда в Сирии провалился организованный ЦРУ государственный переворот, мой дядя, сенатор Джон Кеннеди, вызвал возмущение в Белом доме Эйзенхауэра, у лидеров обеих политических партий, а также у наших европейских союзников, произнеся историческую речь, в которой он утверждал право арабского мира на самоуправление и призывал Америку положить конец империалистическому вмешательству в дела арабских стран. Всю мою жизнь, и особенно во время моих частых поездок на Ближний Восток, очень многие арабы с любовью вспоминали ту речь, и говорили мне, что это ярчайшее проявление идеализма со стороны Кеннеди, а также призыв к Америке вернуться к своим высоким ценностям, подтвержденным нашей страной в Атлантической хартии (один из основных программных документов антигитлеровской коалиции — прим. пер.). Это было официальное обязательство о том, что все бывшие европейские колонии после Второй мировой войны получат право на самоопределение. Франклин Делано Рузвельт заставил Уинстона Черчилля и лидеров других стран-союзниц подписать Атлантическую хартию в 1941 году в качестве предварительного условия американской поддержки европейцев в ходе войны против фашизма.

Но во многом из-за Аллена Даллеса и ЦРУ, чьи внешнеполитические интриги зачастую шли вразрез с заявленным курсом нашей страны, мы не пошли идеалистическим путем Атлантической хартии. В 1957 году мой дед, посол Джозеф Кеннеди, участвовал в работе секретного комитета, получившего задание расследовать тайные операции ЦРУ на Ближнем Востоке. В так называемом «донесении Брюса-Ловетта», под которым стояла и его подпись, говорилось о заговорах ЦРУ в Иордании, Сирии, Иране, Ираке и Египте. О них было хорошо известно в арабских странах, а вот американцы не знали об этом практически ничего, за чистую монету принимая опровержения своего правительства. Авторы донесения обвиняли ЦРУ в разрастании антиамериканизма, заявляя, что он каким-то таинственным образом «укореняется сегодня во многих странах мира». В донесении Брюса-Ловетта отмечалось, что такое вмешательство противоречит американским ценностям и компрометирует международное лидерство Америки, а также ее моральное превосходство без ведома американского народа. В донесении также говорилось, что ЦРУ никогда не задумывалось о нашей реакции на такие вмешательства, если бы их принялась осуществлять у нас в стране какая-нибудь иностранная держава.

Наверное, именно об этой кровавой истории скучают современные интервенционисты типа Джорджа Буша, Теда Круза и Марко Рубио, самовлюбленно повторяя свои заезженные штампы о том, что ближневосточные националисты ненавидят нас «за наши свободы». На самом деле, это не так; они ненавидят нас за то, что мы предали эти свободы в их странах.

Проданы и преданы

Дабы американцы действительно поняли происходящее, важно проанализировать некоторые детали этой омерзительной и полузабытой истории. В 1950-е годы президент Эйзенхауэр и братья Даллесы (директор ЦРУ Аллен Даллес и госсекретарь Джон Фостер Даллес) отвергли все советские предложения о превращении Ближнего Востока в нейтральную зону холодной войны и о том, чтобы арабы сами управляли своими арабскими землями. Вместо этого они вели тайную войну против арабского национализма, который Аллен Даллес приравнивал к коммунизму — особенно когда арабское самоуправление стало создавать угрозу нефтяным концессиям. Они тайком оказывали мощную американскую военную помощь тиранам в Саудовской Аравии, Иордании, Ираке и Ливане, отдавая предпочтение марионеткам с консервативной джихадистской идеологией, поскольку считали ее надежным антидотом от советского марксизма. На совещании в Белом доме в сентябре 1957 года, где присутствовал директор ЦРУ по планированию Фрэнк Уиснер (Frank Wisner) и Джон Фостер Даллес, Эйзенхауэр дал управлению следующий совет: «Мы должны делать все возможное, подчеркивая аспект „священной войны“». Об этом свидетельствует служебная записка, составленная начальником его секретариата генералом Эндрю Гудпастером (Andrew J. Goodpaster).

ЦРУ начало активно вмешиваться в сирийские дела в 1949 году — буквально через год после своего создания. Сирийские патриоты ранее объявили войну нацистам, изгнали из страны своих французских колониальных правителей-вишистов и сформировали хрупкую светскую демократию по американскому образцу. Но в марте 1949 года демократически избранный президент Сирии Шукри аль-Куатли (Shukri-al-Quwatli) заколебался, не желая утверждать американский проект строительства трансарабского трубопровода от нефтяных месторождений Саудовской Аравии до ливанских портов, который должен был пройти по сирийской территории. В своей книге «Правдивая история» (Legacy of Ashes) историк ЦРУ Тим Вейнер (Tim Weiner) рассказывает о том, что когда Аль-Куатли начал демонстрировать нежелание участвовать в данном проекте, ЦРУ организовало переворот и заменило его тщательно подобранным диктатором и осужденным мошенником Хусни аз-Заимом (Husni al-Za’im). Едва Аз-Заим распустил парламент и утвердил американский проект, соотечественники свергли его. Страной он правил четыре с половиной месяца.

После нескольких переворотов и контр-переворотов в этой лишившейся покоя стране сирийский народ в 1955 году снова попробовал демократию, переизбрав Аль-Куатли и его Национальную партию. Аль-Куатли по-прежнему придерживался нейтралитета в холодной войне, но уязвленный тем, что американцы приложили руку к его свержению, он теперь начал склоняться в сторону советского лагеря. Из-за занятой им позиции директор ЦРУ Даллес объявил, что «Сирия созрела для переворота», и послал в Дамаск двух своих главных специалистов по организации заговоров Кима Рузвельта (Kim Roosevelt) и Роки Стоуна (Rocky Stone).

Двумя годами ранее Рузвельт и Стоун организовали переворот в Иране против демократически избранного президента Мохаммеда Моссадыка, когда тот попытался изменить условиях неравноправных контрактов с британским нефтяным гигантом Anglo-Iranian Oil Company (теперь это ВР). Моссадык был первым избранным лидером Ирана за всю его 4000-летнюю историю, а также популярным сторонником демократии в странах развивающегося мира. Когда Моссадык узнал, что британские разведчики в сговоре с ВР хотят организовать государственный переворот, он выгнал из страны всех британских дипломатов. Но он допустил роковую ошибку, не прислушавшись к мольбам своих советников также выгнать из Ирана ЦРУ, которое, как они верно подозревали, было причастно к британскому заговору. Моссадык идеализировал США, считая их образцом для новой иранской демократии, неспособным на такое коварство. Несмотря на настоятельные просьбы Даллеса, президент Гарри Трумэн запретил ЦРУ активно участвовать в британском заговоре по свержению Моссадыка. Когда пост президента в январе 1953 года занял Эйзенхауэр, он без промедлений спустил Даллеса с цепи. Свергнув Моссадыка в ходе операции «Аякс», Стоун и Рузвельт привели к власти шаха Резу Пехлеви (Reza Pahlavi), который благоволил к американским нефтяным компаниям. Но жестокость шаха в отношении собственного народа при поддержке США привела к тому, что в 1979 году вспыхнула Исламская революция, которая вот уже 35 лет досаждает нашей внешней политике.

Успешно проведя операцию «Аякс» в Иране, Стоун в апреле 1957 года прибыл в Дамаск с тремя миллионами долларов, чтобы вооружить и стимулировать исламских боевиков, а также подкупить офицеров сирийской армии и политиков, дабы те свергли демократически избранный светский режим Аль-Куатли. Об этом пишет Джон Прадос (John Prados) в своей книге Safe for Democracy: The Secret Wars of the CIA (Безопасно для демократии: тайные войны ЦРУ). Наладив сотрудничество с «Братьями-мусульманами» и имея в своем распоряжении миллионы долларов, Роки Стоун планировал убить руководителя сирийской разведки, начальника генерального штаба и руководителя коммунистической партии, а также организовать «национальные заговоры и различные силовые провокации в Ираке, Ливане и Иордании, чтобы возложить всю вину за это на сирийских баасистов. Тим Вейнер в своей «Правдивой истории» рассказывает о том, что план ЦРУ заключался в дестабилизации сирийского правительства и в создании предлога для вторжения со стороны Ирака и Иордании, чьи правительства уже находились под контролем ЦРУ. Ким Рузвельт предсказывал, что приведенное к власти ЦРУ новое марионеточное правительство будет «в первую очередь полагаться на репрессивные меры и деспотичное применение силы». Об этом говорится в рассекреченных документах управления, о которых написала газета Guardian.

Но даже всеми этими деньгами ЦРУ не удалось подкупить офицеров сирийской армии. Военнослужащие доложили баасистскому режиму о попытках подкупа со стороны ЦРУ. Сирийская армия в ответ вторглась в американское посольство и захватила Стоуна. После сурового допроса Стоун по телевидению сознался в своей причастности к иранскому перевороту и к неудачной попытке ЦРУ свергнуть законное правительство Сирии. Сирийцы выдворили из страны Стуона и еще двоих сотрудников американского посольства. Это был первый случай, когда дипломат из Госдепартамента США был изгнан из арабской страны. Белый дом Эйзенхауэра безосновательно назвал признание Стуона «фабрикацией» и «клеветой», и вся американская пресса во главе с New York Times проглотила это опровержение, а американский народ поверил в него, разделяя идеалистический взгляд Моссадыка на свое государство. Сирия провела чистки и избавилась от политиков, симпатизировавших США, а также казнила за измену всех связанных с заговором офицеров. США в ответ отправили в Средиземное море свой 6-й флот, пригрозили войной, а также побудила Турцию напасть на Сирию. Турция сконцентрировала на сирийской границе 50-тысячную войсковую группировку и отступила лишь под напором объединенной оппозиции в лице Лиги арабских государств, чьи лидеры были возмущены американским вмешательством. Но даже после выдворения своих сотрудников ЦРУ продолжало тайные усилия по свержению демократически избранного баасистского правительства Сирии. ЦРУ совместно с британской МИ6 сформировало «комитет свободной Сирии» и вооружило «Братьев-мусульман», чтобы те ликвидировали троих руководителей из сирийского правительства, помогших разоблачить американский заговор. Об этом в своей работе The Preferred Plan: The Anglo-American Working Group Report on Covert Action in Syria, 1957 (Предпочтительный план: Доклад англо-американской рабочей группы о тайных действиях в Сирии, 1957 г.) написал Мэтью Джонс (Matthew Jones). Из-за коварных действий ЦРУ Сирия еще больше отдалилась от США и заключила многолетние альянсы с Россией и Египтом.

После второй попытки переворота в Сирии весь Ближний Восток от Ливана до Алжира всколыхнула волна антиамериканских выступлений. Одним из последствий стал переворот в Ираке 14 июля 1958 года, который возглавили настроенные против Америки армейские офицеры новой волны, свергшие проамериканского монарха Нури аль-Саида (Nuri al-Said) (так в тексте, Нури аль-Саид был премьер-министром Ирака — прим. пер.). Лидеры переворота опубликовали секретные правительственные документы, из которых было понятно, что Нури аль-Саид являлся высокооплачиваемой марионеткой ЦРУ. В ответ на американское предательство новое правительство Ирака пригласило в страну советских дипломатов и экономических советников, и повернулось к Западу спиной.

Настроив против США Ирак и Сирию, Ким Рузвельт бежал с Ближнего Востока и стал работать управленцем в нефтяной отрасли, которой он верно служил в свою бытность сотрудником ЦРУ. Как пишет Вейнер, сменивший Рузвельта на посту резидента ЦРУ Джеймс Гритчфилд (James Critchfield) организовал неудачную попытку убийства нового иракского президента, использовав для этого отравленный носовой платок. Спустя пять лет ЦРУ все-таки удалось сместить президента Ирака и привести к власти в этой стране партию «Баас». Харизматичный молодой убийца по имени Саддам Хусейн был одним из выдающихся лидеров в баасистской команде ЦРУ. Секретарь партии «Баас» Али Салех Саади (Ali Saleh Sa’adi), пришедший к власти вместе с Саддамом Хусейном, позже скажет: «Мы въехали во власть на локомотиве ЦРУ». Об этом говорится в книге журналиста и писателя Саида Абуриша (Said Aburish) A Brutal Friendship: The West and the Arab Elite (Жестокая дружба: Запад и арабская элита). Абуриш отметил, что ЦРУ вручило Саддаму и его близким дружкам расстрельный список людей, которых нужно было «ликвидировать в первую очередь, чтобы обеспечить успех». Тим Вейнер пишет о том, как Гритчфилд позднее признавался, что «ЦРУ, по сути дела, создало Саддама Хусейна». В годы правления Рейгана управление оказывало Хусейну многомиллиардную помощь, обучая его людей, оказывая поддержку силами спецназа, поставляя оружие и разведывательные данные — и зная при этом, что он в своей войне с Ираном использует ядовитый иприт, нервно-паралитический газ и биологическое оружие (включая полученные от американского правительства споры сибирской язвы). Рейган и директор ЦРУ Билл Кейси (Bill Casey) рассматривали Саддама в качестве потенциального друга американской нефтяной отрасли и мощного оплота сопротивления иранской Исламской революции. Их эмиссар Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld) во время визита в Багдад в 1983 году подарил Саддаму золотые ковбойские шпоры и целый арсенал химического, биологического и обычного оружия. В то же время, ЦРУ тайно поставляло противнику Саддама Ирану противотанковые реактивные снаряды и зенитные ракеты, чтобы тот воевал с Ираком. Об этом преступлении стало широко известно во время скандала под названием «Иран-контрас». Джихадисты с обеих сторон потом будут использовать поставленное ЦРУ оружие против американского народа.

Сейчас Америка задумалась об очередной силовой интервенции на Ближнем Востоке, однако большинство американцев понятия не имеют о той негативной реакции на прежние промахи и ляпы ЦРУ, которая помогла создать нынешний кризис. Отголоски многолетних интриг и махинаций ЦРУ до сих пор эхом разносятся по столицам ближневосточных государств, звучат в мечетях и медресе, наглядно демонстрируя то, как ЦРУ помогало уничтожать демократию и умеренный ислам.

Череда иранских и сирийских диктаторов, включая Башара аль-Асада и его отца, вызывает в памяти многочисленные и кровавые заговоры ЦРУ, ставшие предлогом для их авторитарного правления, тактики репрессий и создания прочных альянсов с Россией. Поэтому такие случаи хорошо известны народам Сирии и Ирака, которые вполне естественно трактуют американское вмешательство в контексте этой истории.

Послушная американская пресса подобно попугаю повторяет рассказ о том, что наша военная помощь боевой сирийской оппозиции чисто гуманитарная. Однако многие арабы видят в сегодняшнем кризисе очередную войну чужими руками в интересах геополитики и нефтяной отрасли. Прежде чем еще глубже влезть в это болото, нам будет нелишне вспомнить многочисленные факты, подтверждающую такую точку зрения.

Кровь за газ

По мнению арабов, война против Башара Асада началась отнюдь не с мирных протестов арабской весны в 2011 году. Она началась в 2000 году, когда Катар предложил протянуть трубопровод длиной 1 500 километров и стоимостью 10 миллиардов долларов через Саудовскую Аравию, Иорданию, Сирию и Турцию. У Катара общее с Ираном газовое месторождение Северное/Южный Парс, в котором находятся самые крупные в мире запасы природного газа. Согласно действовавшему до недавнего времени международному торговому эмбарго, Ирану было запрещено продавать газ за рубеж. Между тем, катарский газ попадает на европейские рынки только морем и в сжиженном виде, что существенно увеличивает его цену. Предложенный к строительству трубопровод мог связать Катар напрямую с энергетическими рынками Европы через распределительные терминалы в Турции, которая в таком случае могла бы получать немалую плату за транзит. Катарско-турецкий трубопровод обеспечил бы суннитским королевствам Персидского залива решающее господство на мировом газовом рынке и усилил позиции Катара, являющегося ближайшим союзником Америки в арабском мире. В Катаре размещаются две крупные военные базы США и ближневосточный штаб американского Центрального командования.

ЕС, который 30% потребляемого газа получает из России, испытывал не меньшую потребность в таком трубопроводе, поскольку он дал бы ему дешевое топливо и свободу от экономического и политического давления Владимира Путина. Турция, являющаяся вторым по объемам потребителем российского газа, была особенно заинтересована в том, чтобы покончить с зависимостью от давнего соперника и закрепиться на позициях важного транзитера, с немалой выгодой для себя перекачивающего азиатское топливо на европейские рынки. Катарский трубопровод также был выгоден консервативной суннитской монархии Саудовской Аравии, поскольку он мог дать ей плацдарм в Сирии, где доминируют шииты. Геополитическая цель саудовцев заключается в сдерживании экономической и политической власти принципиального противника королевства шиитского Ирана, который к тому же является близким союзником Башара Асада. В шиитском перевороте в Ираке при поддержке США (и в прекращении торгового эмбарго против Ирана) саудовская монархия увидела понижение своего статуса региональной державы и уже начала опосредованную войну против Тегерана в Йемене, проводя геноцид против пользующихся иранской поддержкой хуситов.

Безусловно, русские, поставляющие 70% своего экспортного газа в Европу, увидели в катарско-турецком трубопроводе угрозу собственному благополучию. По мнению Путина, катарский трубопровод это заговор НАТО, направленный на изменение статус-кво, и имеющий целью лишить Россию ее единственного плацдарма на Ближнем Востоке, удушить российскую экономику и положить конец российскому влиянию на европейском рынке энергоресурсов. В 2009 году Асад объявил, что откажется подписывать соглашение о прокладке трубопровода через сирийскую территорию «для защиты интересов наших российских союзников».

Вот тут-то он и стал «плохим».

Продолжение следует…

Поделитесь с другими:
Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Сортировать по:   новые | старые
Ванёк26
Ванёк26

Ну так нечего громить все подряд в своих корыстных целях. Сами себе яму выкопали.