Покупатели разодрались в магазине

«Супермаркет «Больше» немецкой торговой сети Ampel проработал в российском Липецке четыре дня. Дискаунтер пришлось закрыть после того, как все продукты были скуплены, а местные жители устраивали драки у касс. Торговый зал был вновь открыт только после очередной поставки товаров».

Что, не верите? Правильно делаете. Конечно, в России такое могло бы случиться навряд ли. На самом деле всё происходило в Германии, в Лейпциге. Красноярская компания «Торгсервис» открыла там магазин Mere, и воодушевлённые низкими ценами немцы начали драться друг с другом перед кассами. А спрос был такой, что логистика не успевала подвозить товары — все запасы были распроданы за 4 дня, и магазин пришлось закрыть на пару дней, пока подвезут новые партии товаров.

Немецкие эксперты рынка не ожидали такой популярности красноярской бизнес-модели в Лейпциге и предрекали торговой сети неудачи и финансовые проблемы. «Концепт не будет иметь успеха, он не оправдает себя экономически», — говорил немецкий эксперт по маркетингу Мартин Фасснахт журналу Spigel.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

новые старые
На почту
Riperbahn
Riperbahn

5-раз и всё про немцев. Светофор.

ZIL.130
ZIL.130

Ета у немчуры рефлекс — увидят русского и давай друг другу фбубен наяреваць.

Riperbahn
Riperbahn

Сурков Алексей
Встреча

На цыганский романс,
Полупьяный и ломкий,
Из-под крышки рояля
Наступают басы.
Завсегдатай глядит
В городские потемки
И в недопитой кружке
Мочит усы.

Надоедливый холод
Из двери сочится.
Точит дождь
Переплеты расшатанных рам.
Снова старая пуля
Завозилась в ключице
И заныл под буденовкой
Сабельный шрам.

Пробегает по жилам
Ячменное пламя.
Пей до дна
И тяжелых усов не суши!
Только гостьей непрошенной
Выползла память,
Отодвинула кружку,
Сердито шуршит:

«Ты валялся в крови
На вонючей соломе,
Ты водил эскадроны
Сквозь вьюги и зной,
А теперь оступился
На трудном подъеме
И отдал якоря
У порога пивной.

Для того ли тебя
Под знаменами зарев
Злые кони-текинцы
Носили в степи?..
Разве память утопишь
В ячменном отваре?
Разве совесть солдата
Вином усыпишь?

На могилах друзей
Шелестит чернобыльник.
Что ты ненависть бросил,
Как сломанный нож?
Посмотри через стол:
Разве твой собутыльник,
Твой сегодняшний друг,
На врага не похож?»

Он встает
И глядит, не мигая и прямо.
Поднимается ярость,
Густа и грузна.
— Господин капитан!
По зубчатому шраму
Я тебя без ошибки
Сегодня узнал.

Господин капитан,
Что ты выбелил губы?
Я сегодня тебя
Не достану клинком.
Может, вспомнишь,
Как взят в шомпола
И порубан
Недобитый комбриг
И больной военком?

Ты рубака плохой.
В придорожном бурьяне
Я не сдох.
Но в крови поскользнулась нога.
В этих чертовых сумерках,
В пьяном тумане
Подкачал партизан,
Не почуял врага.

Господин капитан!
У степной деревушки
Отравил меня холод
Предсмертной тоски.

…Опрокинутый столик.
Разбитые кружки.
Свистки…

1925-1929