Война между членами НАТО

Беспримерный героизм и чудовищные ошибки – все это продемонстрировала война между двумя членами НАТО, начавшаяся ровно 45 лет назад. Речь идет о конфликте Турции и Греции за остров Кипр. Не будет преувеличением сказать, что именно события того времени повлияли на решение Анкары купить комплексы ПВО именно у России, а не у США.

Ровно 45 лет назад, 20 июля 1974 года, в пять утра первая волна турецкого военного десанта высадилась на пляже Пентемили, начав «операцию Аттила» – турецкое вторжение на остров Кипр. И несмотря на то, что за прошедшие почти полвека военные технологии и планирование ушли далеко вперед, основные военные доктрины и турок, и греков продолжают вращаться вокруг Кипра и спорных островов, а в основе их лежит опыт скоротечной войны 1974 года. Опыт для турок в целом печальный, несмотря на вроде бы видимый успех – захват северной части Кипра, этническую чистку и провозглашение там независимой республики.

Строго говоря, война началась на день раньше, когда из порта Мерсин вышла первая ударно-десантная группа турецкого флота (10 тыс. солдат, 15 танков, 12 орудий и 20 БТР). Они успешно совершили вечерне-ночной переход до Кипра, не встретив сопротивления со стороны Греции.

Дело в том, что американские самолеты с авианосца «Форрестол» практически блокировали полеты греческих ВВС без объяснения причин. В противном случае турецкая десантная группа просто не доплыла бы до Кипра.

Воздушная блокада Греции американцами привела к тому, что для переброски подкрепления на Кипр греческим летчикам на тяжелых военно-транспортных самолетах пришлось совершить ночной перелет на бреющем над морем, почти задевая волны – так называемый «полет самоубийц», вошедший в историю. При этом киприоты не были предупреждены об этом по соображениям безопасности, чтобы американцы не перехватили сообщение и не передали его туркам. В результате киприоты в темноте при посадке в аэропорту Никосии сбили один из самолетов с греческими десантниками подмоги.

А на следующий день, 21 июля, пока турецкий десант пробивался к порту Кириния, на море у побережья Киринии случилось фантастическое событие, надолго изменившие сознание турецкого генералитета.

Всё началось с того, что несколько греческих военных кораблей, находившихся у острова Родос, 20 июля, узнав о вторжении, спешно двинулись в сторону Кипра. Их заметил турецкий разведывательный самолет. Турки предположили, что греческая эскадра идет взять на эскорт транспорт «Лесбос», перевозивший 450 греческих солдат из сменного контингента на острове.

Турки были заранее уверены, что греки будут перебрасывать подкрепления по морю, а не по воздуху. Транспорт «Лесбос» считался в таком контексте целью № 1, важнее захвата порта Кириния. Кириния – ближайший и наиболее удобный для греков порт высадки, потому первые две волны турецкого десанта и были направлены против этого города. В результате было отдано два приказа – один ВВС, другой – ВМС: любой ценой уничтожить греческую эскадру, чтобы она не смогла обеспечить охрану греческих транспортов.

Утром 21 июля три турецких эсминца типа «Гиринг» (бывшие американские «Флетчер», сильно модернизированные) «Адатепе», «Коджатепе» и «Тиназтепе» получили этот приказ, находясь у берегов Киринии и охраняя десант. Беда в том, что ночью турки обычно спят, и потому мониторинг пространства велся только днем. А за ночь греческая эскадра по «неизвестной причине» развернулась обратно на Родос. В итоге турки потеряли греческую эскадру из виду.

Но случилось так, что радиостанция греческой разведки на Пафосе передала в открытый эфир «благодарность» греческим военно-морским силам за «своевременное прибытие» на защиту Киринии. Кому это пришло в голову – до сих пор очень охраняемая в Греции тайна, как и большая часть всего «Досье Кипр». И наследники Сулеймана Великолепного купились, как дети малые. Они решили, что потерянная ими греческая эскадра уже подошла вместе с «Лесбосом» к Киринии и сейчас опрокинет первую волну десанта обратно в Средиземное море.

С аэродрома Эскишехира поднялись 28 бомбардировщиков F-100Ds, а с базы Мюртед (той самой, куда прилетают сейчас по частям российские С-400) еще 16 F-104Gs. Одновременно три турецких эсминца получили приказ следовать на Пафос, чтобы «приступить к уничтожению» мифического греческого флота.

Эти одиночества встретились в 14.35 в водах северо-восточнее Кипра. Следующие несколько часов турецкая авиация самозабвенно бомбила собственный флот. Потом они говорили, что греческие корабли были такой же американской постройки, что и турецкие, и «сверху не видно». И неважно, что на кораблях развевались турецкие флаги.

В «Коджатепе» прямым попаданием бомбы была снесена боевая рубка. Затем на эсминце взорвалось хранилище боеприпасов, и примерно в 22.00 он затонул. Погибло 78 турецких моряков, включая капитана. Выживших подобрало израильское судно и эвакуировало в Хайфу. С наступлением темноты оставшиеся сильно поврежденные два эсминца вышли из боя и поковыляли к турецкому берегу.

Ковыляли они долго, потому на следующее утро все турецкие СМИ успели выйти с сообщениями о «разгроме греческого флота у Пафоса». Впоследствии эти газеты пришлось изымать по всей стране. Еще бы. С точки зрения военной истории это – крупнейший после окончания Второй мировой войны случай так называемого дружественного огня.

Важнейшие события происходили не только на воде и воздухе, но и на земле. Тем более что для греков скоротечная война 1974 года носила характер, близкий к священной, и отсылала в глубины истории. В результате на турецкие предложения сдаться с греческих позиций звучало «Молон лабе!» («приди и возьми» – ответ царя Леонида персам перед битвой при Фермопилах). В ряде случаев греки демонстрировали просто чудеса героизма. И надо понимать, что турецкие силы вторжения в итоге, после третьей волны высадки, насчитывали более 40 тыс. человек и 200 танков против 12 тыс. киприотов и двух тысяч греков с 32 танками Т-34.

Например, 14 августа турки предприняли очередную попытку штурма аэродрома Никосии. К этому моменту уже формально действовало соглашение о прекращении огня, но турки упорно пытались «улучшить ситуацию». Им донельзя был нужен аэропорт и собственно столица Никосия.

Небольшое греческое село Айос Деметиос закрывало туркам путь к полному окружению кипрской столицы. Позиции оборонял «первый эскадрон спецназа» ЭЛДИК, десантники из континентальной Греции, находившиеся там официально по специальному международному соглашению после провозглашения независимости острова (тот самый транспорт «Лесбос», проводивший ротацию ЭЛДИКа). Турки бросили на Айос Деметиос две роты танков М48-А2 и до батальона пехоты. Греки получили приказ рассеяться и отступить, после чего спецназовцы разбились на пары, поскольку соотношение сил было катастрофическим, да к тому же турки вели беспрерывный артиллерийский обстрел.

В суматохе молоденький рядовой Манолис Бикакис потерял своего напарника, у которого была рация и таким образом не услышал приказа об отступлении. Он закрепился в доме на окраине села, имея лишь гранатомет с восемью выстрелами. На него клином шли сразу шесть турецких танков. С дистанции 270 метров он подбил первый, сменил позицию и сжег второй. С 200 метров он уничтожил третий танк, и пока турки в панике маневрировали (они, видимо, решили, что против них стоит целый взвод гранатометчиков), подбил четвертый. Оставшиеся два танка стали отступать на предельной скорости, но рядовой Бикакис последовательно сжег и их. Последний танк он подбил с 700 метров, добившись 100% попаданий.

Турецкая пехота в ужасе забилась в четырехэтажное здание «Технической школы Григориу». Подойдя к зданию, Бикакис запустил остававшиеся у него два зажигательных выстрела в первый и третий этажи, похоронив там чуть ли не роту турок (точные потери Анкара засекретила). Собрав трофейные пулеметы, Бикакис еще четыре дня (!) в одиночку оборонял село без пищи, пока греческие спецназовцы не вернулись в Айос Деметиос и не обнаружили там истощенного Бикакиса. Правда, масштабных наступлений турки уже не предпринимали.

15 августа, на следующий день после начала обороны села Айос Дементиос рядовым Бикакисом, турки начали наступление на населенный пункт Скилура с той же целью окружения и захвата столицы Кипра. На село наступали опять же две роты танков М47 при поддержке двух батальонов парашютистов, высаженных с вертолетов.

Греческий гарнизон Скилуры состоял из пяти рот пехоты. У греков катастрофически не хватало бронетехники, потому они цеплялись за каждый трофей. Еще 1 августа грекам удалось захватить турецкий М47. Его подлатали, завели и поставили в одиночку оборонять Скилуру под командованием сержанта Константиноса Дрососа. За несколько часов боя до наступления темноты один танк Дрососа уничтожил семь турецких танков и еще один был подбит из безоткатного орудия. Турецкие парашютисты после этого просто разбежались. Уже пожилой отставной сержант Дросос получил заслуженную награду за этот бой только в 2015 году. Сейчас он видный деятель Коммунистической партии Греции.

После свержения «черных полковников», последовавшего за поражением на Кипре, прогрессивная общественность Европы лет десять измывалась над греческим самосознанием примерно так, как сейчас измывается над национальной гордостью сербов. Именно Афины были объявлены «зачинщиками войны», поскольку греки – националисты, религиозные фанатики, расисты и милитаристы, носятся со своим «энозисом» (идеей присоединения Кипра к континентальной Греции) как частью шовинистической «Великой Идеи» («Мегали идэа» – теория восстановления Византии за счет турецкой Восточной Анатолии и Фракии) и помешаны на исторической мести туркам за четыре столетия издевательств. А интервенты турки в этой системе координат оказались чуть ли не в разряде пострадавших.

После 1974 года практически никто из греков не получил на родине никаких наград, признания или повышения по службе. Их скопом зачислили в «пособники фашистского режима» и в «участники предательского переворота против архиепископа Макариоса». Это было негласной частью сделки нового правительства в Афинах с европейскими властями, США и ООН. Ну примерно, как современные требования ЕС выдать в Гаагу сербских офицеров. Лишь в конце 1990-х на стеле памятника Неизвестному солдату в Афинах выбили надпись «Кипр», а погибшим в этой войне солдатам и офицерам стали отдавать почести.

Сразу после окончания этого конфликта между двумя странами НАТО – Турцией и Грецией – началась асимметричная гонка вооружений. Обе страны сделали из событий 1974 года прямо противоположные выводы.

Греки решили, что в целом идея переброски на Кипр подкрепления по воздуху была замечательной, только помешали американцы. Потому наращивание авиации и десантных подразделений шло опережающими темпами. На флоте также росло число десантных средств (были даже слухи о возможных закупках БДК в России), но в целом концепция воздушного контроля и воздушного же вторжения победила.

Вопрос о Кипре заключен только в том, кто быстрее и с меньшими потерями перебросит на остров подкрепления и сможет их снабжать. Поняв это, в Анкаре почему-то сочли морскую десантную операцию в целом удачной и сосредоточились на концепции, прямо противоположной греческой – наращивать флот и десантные средства вторжения.

Кроме того, турецкий генштаб озаботился поиском эффективных средств ПВО. Даже туркам стало ясно, что их силы вторжения, сколь многочисленны они не были бы, греки просто потопят с воздуха. А поставленные в Турцию западные средства ПВО никуда не годятся, потому что они не являются собственностью турецкой армии. Они отданы в лизинг и управляются не турецкими, а американскими и до недавнего времени немецкими расчетами. Их статус – защищать не Турцию и ее интересы, а только базы НАТО в случае «большой» войны. И нет никаких оснований полагать, что в случае ограниченного конфликта в Восточном Средиземноморье (скажем прямо – с Грецией) эти ЗРК будут использованы по назначению. Американцы и немцы могут не рискнуть сбивать греческие самолеты, а зачем тогда нужна такая ПВО?

Без эффективного прикрытия с воздуха все монструозные военные доктрины Турции (в основном антигреческие) идут прахом. Вовремя проявившийся конфликт вокруг разработки шельфового газа только подчеркнул эту военно-стратегическую проблему. Сколько там газа, есть ли он вообще – еще наукой не доказано, а конфликт с греками вечен.

Таким образом, получая С-400, Турция обеспечивает себе сохранность неба в Восточном Средиземноморье, практически исключая из региона греческие ВВС.

Кипрская война 1974 года незаслуженно забыта, в первую очередь по политическим соображениям. Европейское идейно-воспитательное давление на Грецию до самого последнего времени заставляло греков принижать значение этого события. На Турцию все эти десятилетия оказывалось похожее давление с целью отказаться от каких-либо действий вокруг Кипра. Кроме того, туркам крайне неудобно вспоминать все выше описанные обстоятельства войны.

Но несмотря на то, что со времен кампании 1974 года прошло уже 45 лет, память о ней жива не только в надгробиях и воспоминаниях. Было бы просто отбросить старый опыт за ненадобностью: вокруг одни беспилотники и цифровые технологии. Но, как показал опыт, новейшие технологии в чистом виде – лишь вишенки на торте. Стратегически такие вечные конфликты все равно протекают с использованием одних и тех же схем, которые продиктованы географией и почти не меняющейся психологией. А новые технологии меняют совсем немногое.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

новые старые
На почту
Базилевс
Базилевс

Эллины — красавцы! Но чорны полканы — конечно, дерьма им подбросили!))