Котлета (от фр. côtelette — «рёбрышко») — в первоначальном значении: кусок мяса, приготовленный на кости.

Врубаешься?

Вот это НАСТОЯЩИЕ котлеты.

А вот эта вся хрень из фарша — это по сути не котлеты, а фрикадельки (Meatball). «Рубленая котлета» — это суррогат для быдла, подававшийся в трактирах.

Лишь в первой половине XIX века появились так называемые рубленые котлеты, для приготовления которых мясо мелко рубилось ножом. Самым знаменитым примером такого рода являлись «пожарские котлеты», которые впервые создал некий Евдоким Пожарский, владевший постоялым двором и трактиром в городе Торжке.

Пресловутый Евдоким Пожарский придумал брать куриную кость, облеплять её на одном конце фаршем, затем жарить — и подавать как «котлету» (мясо на кости).

А «рубленая котлета» без кости — это на самом деле татарское куфте (кюфта), традиционное блюдо стран Ближнего Востока, Балкан, Кавказа, а также Центральной и Южной Азии. Исходно оно делалось из баранины — но довольно быстро его стали делать и из говядины, конины, птицы, а вне мусульманского мира — из свинины. Вот это — куфте:

Думаете, вот это — котлеты?

Да хрен вы угадали, это датские фрикадельки (Frikadelle). Это круглая, плоская с нижней стороны, обжаренная на сковороде тефтеля из мясного фарша, которую часто сравнивают с «немецкими фрикадельками». Термин фрикаделька немецкий, но блюдо ассоциируется с немецкой, скандинавской и польской кухнями. Это одно из самых популярных блюд в Польше, где оно известно как kotlety mielone (дословно «котлеты из мясного фарша»).

Вот откуда тупые большевики стали думать, что котлета — это вот такая хрень из фарша. Поляков среди большевиков было дохрена, от них и пошло.

И для совсем не врубающихся в кухню — настоящая котлета «новомихайловская» (она же «столичная», она же «по-киевски») выглядит вот так:

Да-да — она НА КОСТИ. Её берут рукой за косточку и едят как эскимо (или как куриную ногу, если вам это понятнее). Её НЕ РЕЖУТ ножом и не колют вилкой.

Но понять это могут не только лишь все, мало кто может это сделать — 70 лет советской власти даром не прошли, успели подменить смысл практически всего, даже салат «Оливье» в том виде, как вам всем привычен — из отварной картошки, солёных огурцов, яиц с варёной колбасой и гороха в майонезной заправке — это такой писец, от которого французского шеф-повара Люсьена Оливье кондратий бы хватил. Ведь большевики умудрились испоганить до полной неузнаваемости дореволюционный «чудо-рецепт» салата из рябчиков, омаров, телячьего языка, раковых шеек и чёрной икры.

Между прочим, за пределами бывшего совка этот салат в разных вариациях известен как «русский салат».

Первое письменное упоминание подобного рецепта под названием «майноез» (именно так, тут нет опечатки) встречается в изданной в 1862 году книге Игнатия Радецкого «Санкт-петербургская кухня».

Считается, что салат появился так — все ингридиенты красиво раскладывались на блюде по отдельности, с отдельной кучкой соуса провансаль. Но затем некий клиент — голодный русский невежа, уничтожил всю красоту тщательно сервированного французом блюда, варварски перемешав всё вместе и быстро съев.

Вот тут-то Люсьена Оливье и осенило — надо все перемешивать и подавать горой, а украшения раскладывать поверх этой горы. Тогда конкуренты не смогут понять — в чем же секрет блюда.

После смерти скрытного Оливье московские повара стремились воспроизвести его рецепт, и прославленный салат, вероятно, продолжил существование в нескольких вариантах, более или менее близких к оригиналу. Самым ранним из задокументированных считается опубликованный в 1894 году в журнале «Наша пища» рецепт салата оливье со слов некоего Вебе из нарезанных ломтиками мяса жареного рябчика, отварного картофеля, свежих огурцов, каперсов и оливок под особым пикантным соусом тёмного цвета, смешанным уже из «соуса провансаль» с забытой ныне приправой из ферментированных соевых бобов соя кабуль (попробуйте добавлять в оливье соус терияки — поймёте, о чем речь).