В американских фильмах вот такое часто показывают — кто-то куда-то переезжает жить, и к нему приходит сосед с пирогом. Такое приветствие, такой социальный ритуал.

Даже помечтать о таком страшно. Вот ты, допустим, купил новую квартиру. Не дом, конечно, какой дом, квартиру. Не в ЖК “Кошачья попа вилладж”, а просто вот в обычном доме. Кирпич, пять этажей, 1957 г. постройки, даже есть лифт, потому что так захотелось.

Купил, и молодец. Какой-никакой ремонт сделал, электрику поменял и краны блестящие поставил, сломал стенку, это уж как водится, чтоб объединить так называемую кухню с так называемой гостиной. Рабочие тебя, конечно, неоднократно пытались кинуть, но ты выстоял, в итоге даже не доплатил им, они уехали, заштукатурив, вероятно яйцо, но это проявится не сразу. Пока что всё в порядке. Строительная пыль еще пару месяцев будет оседать на горизонтальные поверхности и в лёгких, но уже завтра привезут новый телевизор, а кровать и холодильник уже здесь. Больше ничего не надо.

Ты думаешь о том, как утром впервые проснёшься с новым видом из окна. Не то чтобы впечатляющим видом, такой вид не для инстаграма — несколько веток клёна, кусок кирпичной стены, потому что дом стоит углом, кусок неба, потому что даже здесь есть небо. Но всё-таки, это новый вид, такого раньше не было. И этот вид свидетельствует о том, что ты что-то сделал, что-то тебе удалось.

Не всё, конечно. Но ты всё и не хотел. Ты хотел, чтоб вот так, чтоб не хуже чем у многих, чтоб себя не за что ругать, чтоб немного успокоиться. Есть своя квартира, всё. Можно ложиться спать.

И тут тебе в дверь звонят люди с пирогом. Кто бы это могу быть?

Сверху живет апоплексического вида жирный и крайне неопрятный мужик с лицом красным и рябым, он даже не здоровается, только тяжело дышит, явно мучается существованием.

Справа мать-одиночка и по совместительству, видимо, шизофреничка. Сначала она часами орет на своего уже почти взрослого сына, а потом громко слушает и так же громко подпевает песням вроде — “Я помню учили меня отец мой и мать, курить так курить, стрелять так стрелять”.

Напротив жила проститутка Вика, чью анкету мы даже нашли на сайте проституток. То есть мы заподозрили, что она проститутка, а потом утвердились в этом мнении со всеми документами, так сказать. Куда-то она потом уехала, а квартиру сдала. Сдала квартиру молодёжи, лет по двадцать людям. Выползают из квартиры под вечер, и ненадолго. Точно говорю — вэбкамщики. А как иначе? Днем не работают, а деньги снимать квартиру есть.

На первом этаже старшая по дому — многолетняя Надюха, которая курит по три пачки в день, дышит через специальный кислородный аппарат, а когда я прохожу под ее окнами, просит принести ей водки.

Под нами — Родион с матерью. Пили каждый день. Уж умерли оба.

И вот картина — все они пришли ко мне домой с пирогом, чтоб поприветствовать моё соседство. Это ли не кошмар?

Спасибо моим соседям за то, что они не милые и не приветливые люди, за то, что они никуда не приходят с пирогом, не начинают беседы, а просто тихо спиваются и умирают.