Однажды 30 декабря 1916 года в Санкт-Петербурге на новогоднем корпоративе пришёл пипец святому старцу Григорию Ефимовичу Распутину. Редко кого на Руси мочили с таким самоупоением и такими милыми методами, чтобы прям всем, что под руку придётся и от души.

Почему? Распутина многие во дворянстве тогдашнем не любили. Посудите сами. Ле мюжик какой-то из деревни. Фаворит императрицы. Вертит ей как хочет. Трахает кучу баб, говоря, что щас святой дух в тебя войдёт (а входит, как правило, абсолютно не святой дух). Бородища, как у хипстера.

Конечно, такого лучше сразу прибить, а то потом греха не оберёшься.

В общем, приходит Распутин в гости на новогодний корпоратив с депутатами Госдумы к князю Феликсу Юсупову — он любил по гостям ходить да кушать бесплатно, как воистину благородный человек. А подлый князь ему подаёт отравленные эклеры — с цианистым, с%ка, калием. Распутин такой сидит и жрёт их. И хоть бы что. Юсупов бледнеет и лицом дрожит, но старается держать себя в руках. Подаёт отравленного вина. Распутин и его пьёт. Слон бы на его месте уже умер, а старцу пофиг, ведь на халяву и уксус сладкий — вот в чём секрет-то.

Юсупов в обморочном состоянии бредёт на кухню и лезет в холодильник. Жена Ирина, разумеется, бьёт его по рукам и орёт — не трогай, это же на Новый Год, но князь трясётся весь и не слушает. Мешает с ядом оливье, холодец, селёдку под шубой, и несёт Распутину. Тот всё принесённое сжирает. Князь думает — ну что за так вашу мать. И Григория Ефимовича не убил, и Новый Год встречать нечем.

И поэтому он срочно зовёт Распутина в другую комнату. Типа, покажу тебе хрустальное распятие. А Григорий Ефимович не был советской студенткой. Он не знает, что если тебя вкрадчиво зовут в другую комнату магнитофон послушать, так там что угодно может происходить. И вот он, дожёвывая оливье, туда идёт. И смотрит распятие. В этот момент Юсупов, терзаясь гибелью новогоднего стола, стреляет сзади в святого старца из револьвера. Распутин стоит и переваривает оливье. Юсупов толкает его, тот падает.

Собираются заговорщики тайно захоронить мёртвого Григория Ефимовича, упокоившегося с оливье на губах, как и положено в Новый Год православному русскому человеку. Юсупов подходит к трупу, а тот открывает глаза и встаёт на ноги. А надо сказать, народ тогда был послабее нашего — сериал «Ходячие мертвецы» не смотрел. Юсупов поступил как истый аристократ — обоср@лся. Распутин зловеще воет — «А ведь завтра, Феликс, ты будешь повешен». Феликс соглашается, и гадит еще больше. Распутин забегает на кухню, поспешно доедает оливье, и уматывает.

Юсупов бежит к заговорщикам, и кричит — «Он жив!». Там был продвинутый депутат Госдумы Пуришкевич — судя по фамилии, белорус, серб или еврей. А то и всё сразу. Выбегает он. Стреляет. Мимо. Ещё раз. Мимо. Пуришкевич говорит древнее заклинание «Да штоп твою мать!», и попадает. Но Распутин жив.

Тут подходит великий князь Дмитрий Романов, интересуется ситуацией, и говорит — стреляй в голову ему. «Чо?» — переспрашивает Пуришкевич. «В ГОЛОВУ, БЛ@ДЬ, СТРЕЛЯЙ — уже громче объясняет ему Дмитрий. — Если верить кино про зомби, иначе не работает». Пуришкевич пугается и стреляет Распутину в голову. Тот не хочет помирать, ложится и просит оливье. Феликс предлагает просто смешать картошки с майонезом. «П#д@рас ты» — слабым голосом произносит Распутин. У него критически падает уровень оливье в крови, и он умирает. Его тело сбрасывают в прорубь, и идут по делам — Новый Год же скоро, а ни у кого ничего не готово, даже свиных ножек на холодец не купили.

И тут труп святого старца находят. И выясняется — он под водой жил ещё 6 минут, а потом уже захлебнулся и помер. «Вот что оливье животворящий делает!» — произносит князь Юсупов. С ним все соглашаются, и кропят оливье святой водой.

Немудрено, что через 2 месяца революция случилась. Наше дворянство кролика толком забить не умело, а не то, что убийство организовать. Разложились, белоручки, в Парижах своих.

На фото в заголовке косплей — царская семья умоляет Распутина благословить новогодний оливье.