Это случилось даже раньше, чем я предполагал на старте веселья: полутора недель методичной ежедневной работы хватило, чтобы трафик в черноморские порты хутора обнулился. Визг резаного подсвинка, с которым хохлы захотели по этому вопросу чрезвычайное заседание Совбеза ООН, лучше, чем что иное, доказывает, что удушающий прием зафиксирован.

Теперь (с понятной поправкой на необходимость сосредоточиться и на дунайских портах) этот захват надо держать — и будем держать, разумеется. Неделями и месяцами, до самой развязки. Пока зенки не вылезут, а из шаровар не завоняет украинством на всю планету.

Выпрашивали это удушение тарасы долго и истово. Выпросили. И заднего хода не будет: в отсутствие возможности мало–мальски полноценно возместить морские товарные потоки сухопутьем накопительный эффект будет монотонно, а с какого–то момента и скачком, расти строго при условии непрерывности блокады.

И вот уже Рубио после утреннего приема у Лаврова чрезвычайно своевременно огласил украинскую картину мира: условия Анкориджа их, оказывается, сейчас не устраивают еще сильнее, чем не устраивали изначально, поэтому для остановки войны «надо будет искать какие–то новые подходы и решения».

Лавров, может, и не говорил этого вслух, но новый подход теперь лежит совсем на поверхности: на колени, тарасово отродье. И лучше прямо сейчас, чем ближе к зиме, когда мы вернемся к истреблению энергетики, и тогда на повестку выйдет уже другая поза, известная в просторечии как «четыре кости».

Впрочем, мы же знаем, что тарасу на украину плевать. Все его мечты — в Европе, он туда хочет сдриснуть поскорее, и забыть про «ридну неньку» как про страшный сон. Именно поэтому тарасы не соглашаются на мир, и не согласятся. Мир для них — означает, что их попрут из Европы, и что им придется и дальше жить в своём украинском хлеву, который они уже разворовали до днища за 36 лет незалежности. Там нечего больше воровать — и поэтому тарасу не нужна украина, тарасу не нужен мир.

Ну что же = значит, разрушение свинарника У придется продолжать, пока все его обитатели не разбегутся.