Яблоки без садоводства

Если вы думаете, что либерал морально готов жить в диких джунглях по законам джунглей a la бывшие города Сомали – то вы ошибаетесь. Нет, он так не готов и не хочет. Это не его выбор. Другое дело, что это объективно-неизбежное следствие его выбора, то место, куда он, в силу объективного итога всех своих действий сползает.

Но осмысленного желания попасть в «дикое поле» безнаказанных хищников и их беззащитных жертв либерал не имеет. Чего же хочет либерал, под что он заточен психологически? Он хочет, в двух словах — «яблок без яблонь и садоводства». То есть «плоды давайте, а весь геморрой вокруг них – нафиг».

Отнюдь не демонстрируя энтузиазма жить среди дикарей и в джунглях пост-апокалипсиса, либерал алчет вкусить чудеса и прелести государственности без ужасов и застенков этой же самой государственности. Не понимая, порой комично, а порой и трагически (не забывайте – речь идёт о судьбах людей, отдавших себя пустоте, бессмыслице) – не осознавая диалектическую связь пользы от государства и государственного насилия. Ведь не будь второго – неоткуда было бы взяться и первому!

Свобода – дело приятное, пока не всплывёт, что она неразрывно связана с ненужностью и невостребованностью. Если ты свободен – это значит не только удовольствия самовольства и самодурства, но и равнодушие общества ко всем твоим проблемам. Если ты голодаешь – это твои проблемы, и если тебя убивают – это тоже твои проблемы.

Армяне, отделяясь от России в те времена, когда свободу раздавали бочками всем желающим – думали, что будут свободны в своих поступках. Но когда пришли турки, то армяне поняли (запоздало), что и турки свободны в своих поступках! А истошный крик «Россия, приди!» — упирается в холодный ответ:

— Вы теперь суверенны, а суверенитет – это самостоятельное решение собственных проблем…

Свобода несовместима с покровительством, у неё нет иной опоры, кроме собственных ног и клыков. Если их недостаточно – то «Свобода» становится псевдонимом дамы по имени Смерть.

Горький урок тёмной стороны «освобождения» получили в XXI веке не только армяне. Все люди. Все мы. Вот уж воистину – несчастные придурки «поколения «перестройки» — «диалектику учили не по Гегелю»! А собственной шкурой, шрамы и ожоги которой превратились в прописи для прописных, азбучных истин. Первая из которых:

— С каждой новой возможностью, новым удобством – ты приобретаешь и какую-то неприятность, связанную неразрывно с предметом блага. И лучше тебе заранее изучать эту неприятность, чтобы она не стала для тебя сюрпризом!

Никто ведь не говорит, что дефицит мебели или нехватка колбас – хорошее, благое явление! Но не слишком ли дорогой ценой тебе предлагают этот негатив преодолеть?

А если ты московский интеллигент-сноб, почитатель Гомера и Данте, насмешник над партийным косноязычием райкомов — то готов ли ты заплатить за свободный рынок утратой членораздельной речи и навыков письма у новых поколений? Я понимаю, что не всё тебе, снобу, нравилось в прежней жизни – но, согласись, тиражи книгоиздания там не сокращались, фактически, до ноля!

А что будет с обществом, в котором подростки криминальны, функционально неграмотны, утратили навыки письма и понимания связного текста, навыки членораздельной речи и самых простых начал мыслительного анализа? Способно ли изобилие сортов химических колбас это компенсировать?

«Равенство всех перед законом» принято считать хорошим, а «уравниловку» — плохой. В уме-то их легко разделить, а как ты их на практике разделишь? Где кончается «плохая уравниловка» и начинаются заветные «равные возможности для всех»? Тащишь в жизнь одно – и вместе с ним НЕИЗБЕЖНО в жизнь проникает его диалектическая тень, связанный с достоинством недостаток!

Либерал из толпы хочет быть ограждённым, но не ограниченным.
Он хочет свободы личности – с одновременной защитой этой личности. Он хочет государства сильного – но незаметного. Чтобы оно являлось – когда его зовут на помощь, но уходило, как только станут выпроваживать.

Желая такого фантастического государства (одновременно страшного врагам и безобидного) – либерал бежит от диалектики. Она же его догоняет и убивает в затылок…

Точно так же либеральный инфантил, недоросль и недоучка, полуинтеллигенция наших обширных деклассированных слоёв, сочетающая в себе худшие черты угнетённого и угнетателя — относится к вопросам материального изобилия.

В его мышлении это не итог организованных процессов по достижению намеченных плановых рубежей производства. А некое ненавязчиво являемое мистическое «чудо рынка», всё предоставляющее человеку – но никаких неудобств при этом ему не доставляющее. Требовательность к потребительскому прилавку сочетается у либерала с удивительной нетребовательностью к себе, включающей любую степень расхлябанности и раздолбайства.

В либеральной мечте изобилие падает на либерала с неба – как плата идолов рынка за его верность идеям свободы. Быть же преданным идеям свободы само по себе приятное занятие: делай, чего хочется, и не делай, чего не хочется. Не жизнь – малина, и в итоге – вместо нищеты и безысходности раздолбая ждёт «либеральный рай»: изобилие всего, чего не пожелаешь!

И здесь всё тот же разрыв с диалектикой, с логикой – какой был у либерала и в вопросе о государстве (ограждающем, но не ограничивающем). От коммунизма либерал взял бесплатность, доступность по символическим ценам, от рынка – изобилие, рябящее в глазах, сложил две приятности, и получился классический либеральный фантом: бесплатное, беззаботное изобилие! Для этого явления в либеральном языке даже придумано слово, совпадающее с географическим именем: «Европа».

Ведь «Европа» их бредовой картины мира – не просто изобилие материальных благ, но ещё и беззаботное, ненавязчивое, щадящее все человеческие придури и капризы, изобилие.

Того, что «так не бывает» — они просто не хотят слушать. В их головах «американская мечта» мутировала об советский геном, изначальный код халявщика и расслабленного «нарика». Потому что изначально «американская мечта» — это обогащение сильного и умного человека, труженика и борца, по своей природе – железного, несгибаемого победителя. Который вступает в борьбу за существование, в жестоких боях побеждает, срубая головы врагам, лезет по телам поверженных, и в итоге оказывается наверху.

«Американская мечта» жестока, но реалистична. Понятно, что в схватке кто-то да победит. Понятно, что победитель получит всё. Но там же нигде не сказано про расслабуху и слабоумную улыбку современного городского либерала, который в рынке вместо бешеной схватки хищинков видит однополые поцелуи в обрамлении цветов потреблядства…

«Американская мечта» в её исходном коде – хуже всего относится к расхябанности и слабоумию, которые нынешний либерализм называет «свободой».

В итоге современный либерализм вместо хищника формирует паразита-падальщика, плотоядного, но к охоте неспособного. Шакала, слабого, глупого, лишённого выносливости и всеядности, приученного «побеждать» не победами, а поражениями своей страны.

Либерал не верит, что его просто убьют. Хотя ежедневно получает информацию о геноциде то сербов, то армян – всё равно не верит в геноцид. Зато он почему-то верит в «планы Маршалла», в то, что весь мир норовит ему помочь, облегчить быт – и только «злые тираны» мешают, размахивая ядерными дубинками…

В итоге в его голове прелести потребительского изобилия – без тягот крайней несвободы соблюдения всех мер поддержания изобилия (когда заработок стремится к бесконечности, а сам труд – к нолю). Каждое из благ как бы виснет у либерала в воздухе, отсечённое от собственной обеспечивающей противоположности.

Именно поэтому «перестройщики» видели (говорю со знанием дела, покрутился в их среде лично) Запад не как реальный Запад. Они видели Запад – как то же самое советское общество, но лишённое недостатков, свойственных советскому обществу (дефицита, очередей, чрезмерной порой уравниловки, бедности вариантов товарного предложения, скучной упаковки и т.п.).

При этом они (знаю точно, из первых рук!) – совершенно не были готовы платить за это безработицей, массовым обнищанием, геноцидом целых слоёв населения и целых этносов, предельным озверением и ожесточением человека в толпе и культурной деградацией. Они полагали, что колбасы станет больше, но они не думали, что люди станут меньше читать, и т.п.

«Лучшее – враг хорошего» — питательный бульон либерализма, особенно бытового, мало осмысленного человеком соответствующего либерального поведения. Предположение неких «достоинств без недостатков», неких «благ без платы» — чревато непониманием грядущей расплаты за свои действия. Мы эту чашу скорби сполна хлебнули.

Итак существуют фантастические свойства власти, а существуют и её реальные функции, которые она, как ломовая лошадь, тянет ежедневно. В их числе – способность избежать резни и гражданской войны, погромов и разгула бандитизма, способность обеспечить людей трудом и заработком, накормить и обогреть миллионы подданных (нарочито использую грубое слово «подданные»). Среди реальных функций власти – сохранение инфраструктуры, средств к существованию, продуктопроводов, разделения труда, сохранение культурного наследия и поддержание культурного уровня населения.

Поскольку деградация деклассированного современного горожанина, «профессионального потребителя» зашла очень далеко в его иждевенческих требованиях себе «уровня жизни» — он может вообще не задумываться о механизме ежедневного выживания, вложенного в действующую власть. А – поскольку мы не вымерли – колёсики этого механизма, стало быть, крутятся, пусть со скрипом или скрежетом, где-то перекошенные, а где-то разболтавшиеся, но всё же.

С точки зрения майдауна этот механизм ежедневного выживания – неуязвим.

Должен разочаровать: он очень уязвим.

Наша жизнь построена на тонких и совершенно чуждых естеству дикой природы балансах, в итоге которых в кране оказывается вода, в батареях тепло, в магазине продукты, а в кошельках – деньги на эти продукты. Если кто-то думает, что всё это – «само собой», то он очень наивен.

Способность наладить жизнь, отладить циклы обменных процессов – дорогого стоит, а главное – ею нельзя рисковать! Нельзя сотрясать этот механизм ударами смут, играя со смертью в «гусарскую рулетку» — мол, авось не развалится водопровод с электросетью!

А если развалится?

Суть балаганщины майданов можно выразить одной фразой:

— Мы заботимся о своей свободе, а о нашем выживании пусть позаботиться кто-нибудь другой!

Когда «другого» не находится – народ начинает стремительно вымирать, вымерзать, праздник его дебильного «волеизъявления» оказывается пиршеством смерти, чумным карнавалом.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

1 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии
Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.