Взял на даче с полки книгу воспоминаний русского художника Константина Коровина. Дома то у меня издание плохонькое мягкое, а на даче — раньше не замечал — прямо солидная книга издательства “Изобразительное искусство”. Открыл рассказ “Человечек за забором”.

Коровин пишет о том, что есть какое-то “общественное мнение”, которое, вообще-то ничего бы не должно значить, потому что принадлежит оно мелким, тупым трусливым людям — «человечкам за забором». Это вот они отменяют оперы Римского-Корсакова, кличут Чехова лавочником, а Левитана ж#дом.

Дальше он рассказывает историю, как оформлял спектакль в Большом, “Руслана и Людмилу”, позволил себе незначительные как ему казалось нововведения в декорациях. Был в какой-то сцене глобус, он попросил глобус убрать. Вроде бы сначала с этим согласились. Но через некоторое время в “Русских ведомостях” вышла статья, где громили его оформление постановки “Демона”. Причем заход был такой — на постановку тратятся казенные деньги, а художник не изобразил чинару на заднике, хотя в тексте есть чинара!

Коровин удивился и ответил открытым письмом в “Русском слове”. Указал, что журналист в своей статье цитировал не Лермонтова даже, а автора либретто Висковатова, то есть ошибся не художник, а газета. Хотя кому какая разница, есть в оформлении чинара или нет?

Дальше Коровина вызвали повесткой в отдел министерства внутренних дел. Там с ним очень вежливо поговорил “прекрасно одетый господин с баками” и попросил художника письменно изложить, что такое, по его мнению, импрессионизм, а что такое социализм.
 
Коровин ушел, в полном недоумении рассказал об этом управляющему Императорскими театрами Теляковскому. Тот подумал, и повез Коровина сразу к Великому князю Сергею Александровичу. Князь выслушал и сказал — “Вы вошли в театр, где было болото интриг, рутина, и, конечно, вызвали зависть прежних. Ничего не отвечайте в министерство”.
 
Разумеется, покровительство Сергея Александровича оказалось сильнее “общественного мнения”, и художнику позволили спокойно работать дальше.

Все понятно — интриги, зависть, театр. Но каковы методы давления — сперва статейка, а дальше сразу в охранку, а чтоб отмазаться от “товарища майора”, который явно шьёт дело об экстремизьме-социализьме, художнику нужно идти на поклон к Великому князю. 

Посмотрите на сегодняшние театральные дела через призму рассказа Коровина. Если б он к Великому князю не попал?