В своё время, эти плантации выращивали 95 % бодрящего напитка для граждан Советского Союза: его пили в каждой семье. Добравшись туда, я увидел нечто, схожее с фильмами ужасов

…Я звоню на возрождённую чайную плантацию, где хлопочут приехавшие из Эстонии девушки, и получаю пренебрежительную отповедь: «Сегодня не можем, приезжайте послезавтра». При этом цена за дегустацию чёрных и зелёных сортов – 1 500 рублей. М-да, сделать фото сбора чая не получится – а ведь это единственная «рабочая» плантация на все окрестности Кутаиси: в советское время здесь выращивали тысячи тонн.

Те, кто застал СССР, хорошо помнят «Грузинский чай N1»: не сказать, чтобы он отличался богатым вкусом и высоким качеством, но в условиях дефицита, когда за цейлонским и индийским чаем требовалось изрядно побегать, он присутствовал на столе очень многих советских семей.

Я прошу водителя остановить машину, поднимаюсь на холм к высохшим, пожелтевшим чайным кустам, давно заросшим дикими сорняками. Ищу живой куст, срываю верхний зелёный листик – рот вяжет, как и положено от свежего, необработанного чая. Прежде Грузия поставляла жителям СССР почти 100 тысяч тонн чая ежегодно, сейчас чайное производство в стране не достигает и 5 % от прежнего объёма.

…Чай в Грузии начал культивировать ещё в XIX веке русский торговец Попов, — рассказывает один из работников чайной индустрии Грузинской ССР, 70-летний Автандил Махарадзе. – Саженцы привезли из Индии и Китая, и уже в 1899 году наш чай получил медаль на выставке в Париже. Выписали даже специалиста, чайного мастера, китайца Ли Цзиньцзяо, с целью обеспечить правильный уход за кустами. Промышленное, масштабное производство чая в Грузии началось при Сталине – в 1925 году. В восьмидесятых конкретно чаем (выращиванием, уборкой, упаковкой) было занято 180 000 человек: значительная часть населения Грузинской ССР. Лично у меня зарплата составляла 350 рублей, я являлся начальником цеха.

Я осмотрел руины одной чайной фабрики, от которой остались только стены, и тщетно попытался найти вторую. Увы, там не сохранилось и камня на камне – развалины снесли, на их месте собрались воздвигнуть ГЭС, но жители взбунтовались против строительства, так всё и осталось на месте – бетонные блоки сгружены, вагончики для рабочих гниют. Чайные поля всюду, до горизонта, куда ни глянь. Плантации существовали в Имеретии, в Мегрелии (западная Грузия), в Гурии и Аджарии. Сейчас редкие энтузиасты пытаются возродить производство грузинского чая, но в целом, это весьма незначительно: его в основном выращивают в маленьких, «крафтовых» фермерских хозяйствах. В магазинах он стоит дороже индийского или цейлонского, поэтому шансов выдержать конкуренцию у чая из Грузии немного. Грузинский чайный лист покупают в основном туристы из России, в качестве «прикольного сувенира» бабушке и дедушке.

…На бывшем грузинском «богатстве» — заросли колючек, пыль, спутавшаяся трава, грязь. Поля мертвы: ими десятки лет никто не занимается, не выкорчёвывает ядовитые растения – плантации служат немым напоминанием о напитке, замещавшем индийский и цейлонский дефицит. Кое-где на кустах проглядывают салатовые листки – но это капля в море.

«Тут непонятно, о чём все думали, — мрачно комментирует ситуацию местный житель (в прошлом работник чайной фабрики) Давид Цулая. – У нас в 1991 находились умники, что кричали – мы наш чай в Европу, в Америку легко продадим, он шикарного качества. Идиотизм. Тогдашний грузинский чай с чаем из Индии и Шри Ланки конкурировать никак не мог. Дело в том, что его собирали неправильно. Нужно брать лишь верхние, самые нежные листочки, а срезали всё подряд – старые, скукожившиеся, засохшие, да и щепки дерева в пачки попадали. Покупатели часто жаловались на «сучки и опилки» в чашках, резкий вкус. Кстати, лучшими сортами грузинского чая на фабриках «бодяжили» те самые знаменитые пачки индийского, со слоном, добавляя туда 25 % чая из Имеретии. А знаменитый чай «Бодрость» имел в своём составе 75 % листа из Грузии. Наш чай по старой памяти могут поставлять только в Россию, больше он никому и даром не нужен».

Действительно, современный грузинский чай делают по правильной технологии – отщипывают конкретно верхние листочки. Но кто его купит, кроме как в РФ? Международный рынок давно и плотно занят индийским, китайским, цейлонским, кенийским, турецким чаем, конкуренция огромная. Что уж говорить, сама маленькая Грузия обеспечивает себя чайным листом лишь на четверть: остальное приходится покупать за границей. От 80 чаеразвесочных фабрик, существовавших при СССР, в подавляющем большинстве остались только развалины, возродить прежний уровень производства невозможно.

…»Я не понимаю, для чего было нужна тотальная ликвидация грузинского чая? — с кавказской горячностью возмущается бывший школьный учитель Михаил Гогидзе. – Он ведь родом из тех же Китая и Индии. Изменить производство, улучшить качество – вполне выполнимая задача. Фермерские хозяйства в данный момент выращивают экологически чистый товар, в Тбилиси открыт музей чая. Но вернуть нишу, занятую грузинским чаем в СССР – невыполнимая задача. Чайная индустрия в Грузии за 35 лет после распада Советского Союза уничтожена, редкие энтузиасты не в счёт».

Скажу честно – я по грузинскому чаю скучать не стану, и дело не в политике, а чисто во вкусе. Если производить его по международным правилам, он и верно неплох, но при СССР в отношении конкретно чайного листа из Грузии руководствовались немудрёным принципом – «лучше хуже, но больше». Грузинский чай в чайниках у советского народа всегда был в избытке. Не так вкусно? Но пить можно. Не дотягивает до индийского? Что ж поделать, до Индии далеко.

Когда жители экс-СССР распробовали другие сорта со всего мира, чайные кусты из Грузии были прочно забыты, а чайные поля заплело колючкой, и в заросли заползают греться змеи. По крайней мере, Имеретия и Мегрелия превратились в гигантские чайные кладбища, где похоронены мечты тех жителей Грузинской ССР, кто искренне полагал – данную продукцию с руками оторвут в Америке и Европе, заплатив долларами.

«Смешно вспоминать, — говорит Давид Цулая. – Всё кончено, генацвале».