Не так давно очень удивился, узнав, что знаменитый американский фантаст, дедушка киберпанка Уильям Гибсон написал в твиттере: «Из музыкантов важнейшее влияние на мою работу оказал Виктор Цой, о котором большинство моих читателей даже не слышали, не говоря уже о том, чтобы слушать его».

Казалось, что эти двое обитают в параллельных вселенных, но пересечение все-таки было.

В 1990 году режиссер перестроечного артхауса «Игла» с Цоем в главной роли Рашид Нугманов собирался снять постапокалиптический боевик «Цитадель смерти». В наброске сценария фигурировали отделившийся от СССР Ленинград и сражение банды байкеров с казаками на Дворцовой площади.

Некоторое время до реализации этого сценария руки не доходили. Нугманов был избран первым секретарем Союза кинематографистов Казахстана, а «Кино» стало бесконечно гастролировать: альбом «Группа крови» вывел коллектив на новый уровень популярности.

Едва отметив Новый год, Нугманов засел собирать из набросков новую версию «Цитадели смерти» — сразу на английском языке. Соорудив тритмент за две недели, 18 января 1990 года режиссер привез его на «Сандэнс», где к нему присоединился Виктор Цой: они с гитаристом Юрием Каспаряном приехали в Штаты еще в декабре и гостили в Лос-Анджелесе у Джоанны Стингрей.

Проект заинтересовал продюсера Эда Прессмана, у которого совсем недавно вышел фильм Оливера Стоуна «Уолл-Стрит». В девяностые Прессман спродюсирует ставшего культовым «Ворона»: снявшийся там сын так любимого Цоем Брюса Ли не дожил до премьеры.

Чуть позже в Сан-Франциско Нугманов познакомился с Гибсоном и познакомил его с идеей, а заодно дал послушать кассету «Кино». Писатель вдохновился и начал работать над своей версией сценария, там, в частности, появился вооруженный ядерной боеголовкой механический паук Борис, который карабкается на вершину Александровской колонны.

Интерес к проекту проявил и Брюс Уиллис, звезда недавно вышедшего «Крепкого орешка» и поклонник творчества Гибсона.

Но гибель Цоя в августе того же 1990 года положила конец планам съемок. Позже Гибсон так объяснял своей аудитории значение безвременной смерти музыканта: «Представьте себе альтернативную ветку реальности, в которой на мотоцикле разбился Боб Дилан – только добавьте еще Боба Марли и Брюса Ли».

Впрочем, потеря главной звезды не остановила работу над фильмом сразу. По словам Нугманова, факс с окончательным текстом тритмента Гибсон прислал в 1991-м, уже после гибели Цоя. Эд Прессман по-прежнему хотел осуществить проект и решил отправить сценаристов в Москву. Гибсон в последний момент отказался от поездки — он заканчивал работу над романом «Виртуальный свет», который окончательно закрепил его место в пантеоне величайших фантастов мира.

На долгие годы «Цитадель смерти» будто растворилась в пространстве. Об этом проекте не знал даже сын Виктора Цоя.