Есть две достаточно крупные категории участников событий Второй мировой, среди которых зашкаливающее число мошенников — людей, выправивших себе документы задним числом и потом всю жизнь получавших различные бонусы в качестве жертв и ветеранов.

Первые тут – активисты французского Сопротивления. Сопротивление, конечно, существовало и боролось с нацистской оккупацией, но большая часть ветеранов этого движения вписала себя туда задним числом. Классический пример – будущий президент Франции Франсуа Миттеран — верой и правдой служил режиму Виши, даже получил в 1943 от маршала Петена орден, а в 1944 объявил себя участником Сопротивления, и сделал на этом карьеру после войны.

Вторые – выжившие якобы «жертвы Холокоста». Нет, были, конечно, узники гетто и концлагерей, которым повезло выжить, но огромная масса людей объявила себя таковыми постфактум, поняв, что это неплохой социальный капитал.

Одна из таких фейковых жертв, удачно монетизировавшая свой социальный капитал, померла на днях. Это Эдит Ева Эгер (1927-2026). Одна из самых известных американских инфоцыганок, подвизавшаяся на ниве поп-психологии.

Писала книжки про то, что нужно верить в себя, быть реалистом и никогда не сдаваться. Все свои размышления пропускала через пережитый опыт Холокоста, прикрывалась им в стиле «Я была в Освенциме, а вы – нет», конечно, использовала этот факт своей биографии в рекламных целях и защищалась им от критиков.

Но биография её оставляла вопросы.

С её слов всё выглядит так: Эгер родилась в семье венгерских евреев, и в 1944 году немцы отправили её пересчитывать концлагеря. До одного она якобы шла «маршем смерти», в другом её заставили танцевать перед доктором Менгеле (а чего не перед Гитлером?), в третьем её якобы почти отправили в газовую камеру, но в последний момент перевели в другой барак, в четвертом она якобы почти умерла, её уже положили в могилу, но американский солдат заметил движение пальцем и её спасли.

В общем — полный набор общих мест из рассказов евреев, на самом деле переживших Холокост.

А если кто-нибудь недоверчивый спрашивал у неё про татуировку: «У всех узников Освенцима были татуировки с номером. А где ваша, миссис Эгер?»

Нет такой.

А почему нет?

Версия Эгер такова:

«Её уже подвели к немецкому офицеру, который делал татуировки, но она была столь мала и худа, что тот её просто оттолкнул, не желая тратить время и чернила».

И вот тут тётеньку следовало бы отходить канделябром, как мошенницу, и гнать из приличного общества.

Во-первых, в Освенциме татуировки делали всем, даже крошечным детям.

Во-вторых, какой вообще офицер? Татуировки в Освенциме заключенным делали другие заключенные.

Это такое типичное враньё человека, который в принципе плохо представляет себе немецкие вооруженные силы Второй мировой. Что у Юлиана Семенова на входе в РСХА офицеры документы проверяют, что у Вольфганга Кольхаазе в «Уроках фарси» аж целый гауптман кухней концлагеря заведует, что лагерный кольщик у Эгер в офицерском звании.

Всё это фантазии не очень умных лгунов, которые не понимали статуса офицера в Третьем Рейхе и то, чем он мог заниматься на службе, а чем в принципе не мог.

При этом Эгер была ученицей ещё одного псевдо-узника концлагеря – психолога Виктора Франкла (1905-1997). Его книга «Человек в поисках смысла: введение в логотерапию», якобы написанная на основе опыта пребывания в Освенциме, также неоднократно подвергалась критике, как произведение со всей очевидностью созданное человеком, который никогда не был в этом концлагере, поскольку в тексте место описывается с вопиющими неточностями.

Тем не менее, Франкл и Эгер в почете и достатке дожили до преклонных лет, каждый раз отмахиваясь от критиков встречными обвинениями в антисемитизме. В этом плане антисемитизм очень удобная штука.