Теория и практика этнических антисистем
Лев Николаевич Гумилёв определял этническую антисистему как системную целостность людей с негативным мироощущением, которое представляет собой специфическое отношение к материальному миру, выражающееся в стремлении к упрощению систем, то есть к уменьшению плотности системных связей. В пределе плотность системных связей сводится к нулю, что означает уничтожение системы, будь то государство, ландшафт или этнос.
Для антисистемы, независимо от конкретной идеологии её членов, существует одна объединяющая установка: отрицание реального мира как сложной и многообразной системы во имя тех или иных абстрактных целей. Среди членов антисистем преобладают люди с футуристическим ощущением времени, то есть таким мироощущением, при котором будущее считается единственно реальным, прошлое — ушедшим в небытие, а настоящее расценивается как преддверие будущего. Таким образом, реализация целей антисистемы, какими бы они ни были, всегда отнесена к будущему.
Идеология антисистемы всегда противопоставляет себя любой этнической традиции, под которой понимается иерархия стереотипов и правил поведения, культурных канонов, политических и хозяйственных форм, а не только мировоззренческих установок, характерных для каждого конкретного этноса и передаваемых из поколения в поколение. Накопленной этнической традицией определяется своеобразие каждого этноса и его место в ряду других народов. Следовательно, антисистема всегда стремится к моральному уничтожению этноса, из числа представителей которого она инкорпорирует своих новых членов.
В случае с украинством антисистема не ограничивается моральным уничтожением всего русского, перейдя к физическому уничтожению русских.
В то же время стоит заметить, что само «футуристическое ощущение времени», свойственное антисистеме, не подразумевает «панувание здесь и сейчас» для подавляющего большинства тех, кто оказался втянут в её идеологию и практику, а также вступает в конфликт с идеалом «хата с краю в окружении вишнёвого садочка». Таким образом, и «хата с краю», и «вишнёвый садочек» тоже оказываются за рамками антисистемы «украинство», то есть, её врагами.
В переводе всё вышеизложенное означает одно: ничего хорошего украинство, как антисистема, не несёт своим носителям-«украинцам» ни в настоящем, ни в будущем.

Теория — заумно. Практика — кошмарно.