В Японии для всего найдут слово и описание. Например, у них есть хикикомори — молодые люди, которые полностью отказались от какой бы то ни было социальной жизни, и проводят все свое время в комнате за компьютером, поедая бомж-рамен и запивая его слабоалкогольной газявой из “Сэвен-Элевен”.

У нас это называется просто — мразь. А в Японии — хикикомори. Целая субкультура. 

Появляются хикикомори оттого, что жить в Японии очень тяжело — зарплаты не растут почти 40 лет, правда, и цены не повышаются. Встретить кого-то для создания семьи почти невозможно — старые механизмы сватовства отмирают, новые не приживаются. А даже если встретишь, дальше что? Где взять квартиру? Где работать? И вообще, а зачем работать, если можно сидеть перед компом, жрать и дрочить? 

Проблема с хиккикомори обострилась совершенно внезапно. Оказалось, что сами хиккикомори стареют, не успев ничего нажить — неудивительно — а их родители, которые покупали рамен и газяву, вообще умирают. И как-то вот коварно жизнь повернулась — нужно выходить из дома, искать работу или тоже умирать. Что лучше, непонятно.

Выяснилось шокирующее — если сорокалетнему бездельнику перестать оплачивать интернет и еду, он перестает быть хикикамори и становится обычной социофобной мразью.

Мир ловил их, и поймал. 

Хотя, если честно, сочувствия к ним больше чем злорадства. Они решили не выходить из зоны комфорта, но они хотя бы эту зону комфорта нашли. Абсолютное большинство людей в ней никогда и не побывали, стремясь всегда ее покинуть ради призрачных и недостижимых вершин, которые неизменно оказываются теми самыми двумя стульями.