Дорогие москвичи и гости столицы! Произошло страшное событие, которое точно не оставит вас равнодушными. Бодрые журналисты The New York Times, разрази их метеоризм, обратили внимание на фестиваль «Лето в Москве».

Как это ни странно, само событие им даже понравилось. Красиво, интересно, город превращен в мечту для каждого нормального человека — и отрицать это невозможно.

Но это же американские журналисты, поэтому в ложку меда немедленно добавили бочку самого отборного американского дерьма.

Итак, москвичи, прежде всего, запомните: мы все с вами ужасно страдаем, передвигаясь по красивой столице, потому что постоянно думаем о трагических событиях спецоперации и недостатке политических свобод. Без этого у нас с вами вообще ни один выход за хлебом в магазин не обходится.

Впрочем, хлеба тоже скоро не будет, потому что бюджет у нас, как там пишут, «вообще иссякает и усыхает». Скоро будем обгладывать кору деревьев в парке «Зарядье» и от бессилия грызть гранит на набережных Москвы-реки.

Знаете, в советское время был один анекдот, в котором мафиози выиграл дело, пригласив в свидетели двух алкоголиков и одну сумасшедшую старуху. Именно этим же самым занялись и журналисты американского издания в попытке рассказать, как у нас в стране всё якобы плохо.

Так, какой-то экономист Бочаров, который сначала «принимал участие в антикремлевских митингах, а теперь поддерживающий российскую армию», заявил американцам, что «фестивали в Москве — это шизофрения», потому что во время спецоперации так жить нельзя.

А для пущего усиления комического эффекта американцы откопали внучку Хрущева, которая с удовольствием рассказала о том, что это наше с вами «последнее жирное лето».

Самое забавное, что фестиваль-то оценили очень высоко, а написали про него не так много. Заголовок в статье — про фестиваль, а в тексте, скорее, о том, как русским якобы скоро будет плохо. Потому что так считает внучка Хрущева, ахахахаха.

Одним словом, классическая американская журналистика во всей своей красе. Ничего нового, чугунные стандарты отсутствия качества (и даже элементарной логики) просто не могут измениться.