Мы понимаем, почему немцев так волнует тема автоугонов в России. Потому что в Германии начиная с 1990-х годов никаких таких «угонов» не было — это были в основном договорняки.

Немец получает наличные за свой мерседес, ждёт, когда он пересечёт границу вполне легально, и идёт с заявлением в страховую и полицию. И получает ещё денег. Шикарно все жили.

Но тут наступили санкции — и схема обломалась. Теперь Die Welt причитает: структура угонов переместилась в саму Россию в основном. Но им любопытно, что как. Следят за рыночком.

«В отличие от прошлого, когда автомобили угоняли с целью перепродажи даже за границу, сегодня угоны в первую очередь преследуют цель так называемой каннибализации, то есть приобретения запчастей. В связи с уходом западных автопроизводителей из России и запретом ЕС на экспорт автомобилей стоимостью свыше €50 тыс. в РФ поставки западных авто не прекратились полностью, поскольку экспортные санкции частично обходят через соседние с Россией страны, но значительно сократились.

Но, поскольку предложение запчастей также сократилось и их недостаточно, несмотря на так называемый параллельный импорт (то есть импорт оригинальных товаров, минуя официальные каналы сбыта производителя), существует спрос на угнанные автомобили для обслуживания существующего автопарка, который по-прежнему преимущественно состоит из западных машин.

Поскольку угоны происходят именно из-за нехватки запчастей, вершину этого негативного списка составляют в основном бренды, официально запрещённые к продаже на российском рынке. Согласно исследованию Autonews, чаще всего угонялись Kia, BMW, Hyundai, Renault, Škoda и Toyota Lexus. Также периодически угоняли VW и Range Rover».

Ну это мы и сами знаем. Но вот любопытное из этого плача:

«Они не были поставлены на колени санкциями. И по всем прогнозам, не будут поставлены на колени в ближайшие годы. Но последствия становятся всё очевиднее во всё большем количестве сфер экономики и повседневной жизни. Даже преступность не является исключением».

Уже даже Die Welt говорит: «Санкции бессмысленны». А немецкие руководители всё пакетируют и пакетируют — аж до 19-го по счёту добрались.

PS. Между прочим, тезис о разборе угоняемых машин на запчасти — в целом ложный. Он вброшен для того, чтобы скрыть существование целой криминальной системы легализации угнанных машин.

Вот смотрите — среди лидеров угонов, внезапно, фигурируют Чери Тигго 8 про и Чери Тигго 7 про. С запчастями к этим машинам в России нет никаких проблем, то есть вообще, и запчасти дешевые. Угонять эти машины для разбора на запчасти — экономически бессмысленно. Но их угоняют. Вопрос — зачем? Да затем, чтобы ездить. А это значит, что существует некий механизм легализации угнанных машин.

Даже в Москве в 53% случаев автомобили похищаются с целью перепродажи; с целью разукомплектования и продажи по частям — похищают лишь 35%. Это официальные цифры от МВД Москвы.

Обычный способ легализации угнанного автомобиля — подмена номеров на номера «машин-доноров» такой же модели, попавших в ДТП либо сгоревших, в общем — получивших тотальные повреждения, когда их восстановление невозможно.

Однако есть и иной вариант. Если владелец угнанной машины получил за неё страховку, а машину потом нашли где-нибудь на пустыре — машина переходит в собственность страховой компании, которая её продает новому владельцу с большим дисконтом. И все довольны. Фактически — это вариант «немецкой» схемы со страховкой, только прокрученный внутри России.