Под тяжестью нефтяных цен
Признаемся, что последний раз эмоции, схожие с сегодняшними, когда нефть подпрыгивает в моменте к $120, у нас были 24 февраля 2022 г. Когда мы уже месяц сидели в жирном шорте на весь рынок, а воскресным днём в бане рассказывали друзьям про сценарий десанта на Киев.
Но хватит самолюбования. Если посмотреть на текущий рынок нефти, то, судя по всему, мы находимся в ситуации, когда Ормузский пролив откроется ещё ой как нескоро. Это приводит к тому, что под 20% мирового предложения нефти и газа убраны со стола.
Когда товар могут купить только 80% потенциальных покупателей, цена растёт сильно больше, чем на 20%. По схожим причинам ОПЕК+, например, оперирует объёмами в доли процента суммарного мирового предложения — а влияет на цену сильно.
Потому что цена, которую люди готовы заплатить, зависит от маржинальности потребления. И если вы как НПЗ с одного барреля нефти зарабатываете 50 долларов, то вы без проблем сможете покупать этот баррель дороже на те самые 50 долларов. А на самом деле ещё дороже, потому что цена вашего продукта тоже вырастет. А вам важно остаться в рынке.
Сейчас же из уравнения оказались вычеркнуты аж 20% наименее маржинальных покупателей. Это очень, очень много.
Чтобы не проецировать возможные ценовые пределы впустую, можно для упрощения ситуации вспомнить благословенные 2006-2007 годы, когда баррель Брент доходил в пике до $140.
Если взять инфляцию за 20 лет (консервативно возьмём американский таргет в 2%), то увидим, что аналогом той цены сегодня будет $206 (139$ * 1,02^20).
То есть принципиально в случае большой нужды у нас есть экономический потенциал роста цены в два раза даже от текущей. Потенциал, который может быть исчерпан удивительно быстро.
А дальше — будет интереснее.
Проблема в том, что подобные цены неизбежно приводят к перенапряжению спроса и столь же неизбежно — к превышению нормальных пределов кредитной нагрузки. Это когда покупатели нефти отдали за неё столько денег, что не рассчитали с финансированием, и оказались не в состоянии платить по текущим кредитным обязательствам.
Что приводит к классическому кредитному кризису, тяжёлую версию которого мы радостно имели счастье наблюдать в 2007-2008 гг. (а до того ещё десятки раз, просто мы все слишком молоды и слишком русские, чтобы всё это упомнить, кроме разве что 1998-го года).
Это кризисы с банкротствами, распродажами и падениями всех рынков везде. И произойти это может по историческим меркам ну очень быстро.
Так что, если сегодняшняя эйфория вдруг вскружила вам голову, и вы решили успеть зайти с плечом в длинные позиции на всю котлету, пока все окружающие не заработали все деньги без вас — подумайте немножечко вот ещё о чём.
Когда всё рухнет под тяжестью нефтяных цен, будет ещё вкуснее.
Заповит Тараса:
Как умру — то поховайте
Меня без могилы
На донецком терриконе,
Да вкопайте вилы.
Эти вилы о трех зубьях
Ветер пусть качает,
А под черенок плесните
Майданного чаю,
Чтоб колбасило козака
Даже и в Валгалле,
Чтоб под дупой мне покрышки
Вечно поджигали,
Чтоб сажали на дрюка мне
Молоденьких бесов,
Чтоб свербило от их кала,
Как от хрена с перцем,
Чтобы киевские ведьмы
Грызли уд, как звери,
Чтоб дупло рогами драл мне
Демон Люциферий.
Вот такие за Украйну
Претерплю я муки!
А в раю пусть москаляки
Рыдают от скуки.
Брумеру на заметку:
Великобритания перевела авианосец HMS Prince of Wales в состояние повышенной готовности. Он кагбэ готов выйти в Персидский залив в течении ближайших 5 дней — но вот незадача, его нечем сопровождать.
Из 6 британских эсминцев исправен только один, а фрегаты неисправны все (правда, некоторые фрегаты всё же могут выйти в море, наплевав на неисправности — ну подумаешь, радары не работают и ПВО не может стрелять).
Это вот бывшая империя, рулившая морями.
Шарль де Голль (авианосец, а не тень генерала) сдриснул из Балтики в Средиземье. От русской ракеты спешит на встречу с иранской.