Политик — симптом, а не диагноз. Истеричный «метод Трампа» (с громогласным анонсированием тут же забываемых «сделок», мегаломанией, само-восхвалением и необычно наглыми даже для американцев угрозами) — признак не только падения общей вменяемости западных обществ, но и всё более болезненно переживаемой ограниченности инструментария бывшего гегемона.

Безусловно, США сохраняют много вариантов создать нам новые болезненные проблемы. Однако о технически вполне возможном квотировании экспорта российской нефти, которое всерьёз обсуждается специалистами (пусть и достаточно узкими) уже минимум год, даже не идёт речь.

Вторичные финансовые санкции против всех наших контрагентов, способные действительно подорвать нашу внешнюю торговлю, только что филигранно удалены Трампом из повестки дня.

Вся экономическая агрессия против нас свелась к сохраняющим заведомую абсурдность запретительным пошлинам, но пятикратное сокращение их масштабов если и не полностью, то по крайней мере временно нейтрализовало продвижение значительно более опасного для России (в силу наличия в нём вторичных финансовых санкций) законопроекта в сенате.

Это одна из причин нынешней эскапады Трампа: переведя внимание наблюдателей на мифические «50 дней» (истекающие 2 сентября), Трамп, по сути, вырвал у сената управление санкциями, решив вопрос о власти и в этой сфере.

Конечно, введение санкций против наших торговых партнёров требует серьёзной содержательной проработки, включая анализ межотраслевого баланса в глобальном масштабе, да ещё и с учётом теневой экономики, — и взятая Трампом пауза в 50 дней (по сути, на летние каникулы) может послужить и этой сугубо технической задаче.

Не стоит исключать, что через 50 дней Трамп забудет об обещанных санкциях так же, как и об остальных своих обещаниях, — просто из-за новых локальных или даже глобальных обострений. (Кто сказал «Тайвань»? Не будите лихо: за пределами Украины и Ближнего Востока есть и другие интересные места.)

Некоторые аналитики указывают в качестве причины американской политики «слишком медленного удушения» надежду на пятую колонну либеральной бюрократии отечественной сборки, на глазах дичающую от безнаказанности. Однако для США, по-хрущёвски тщащихся «управлять миром по глобусу», это слишком умный подход.

Скорее всего, нерешительность Трампа, старательно маскируемая истеричностью, вызвана фундаментально иным фактором — пониманием сохраняющейся взаимосвязи распадающегося мира.

Серьёзно ударить по нам, конечно, значит ударить по Китаю и ослабить его. Но тем самым это значит усилить поддержку Китаем России — и тем самым парадоксально усилить нас.

Ослабить нас — значит ещё и относительно усилить Англию, этого экзистенциального врага патриотической Америки (Китай для них всего лишь конкурент), с которым мы сцепились насмерть.

Санкции же против наших торговых партнёров — что в 500, что в 100, что в 20% — ударят не только по Китаю, но и по Индии, на которую США надеются опереться в случае конфликта с Поднебесной, и по многим другим нынешним и потенциальным союзникам Штатов.

В силу изложенного Трамп, как патриот Америки, будет наскакивать и скрежетать зубами, будет продавать оружие нашим врагам, но не будет пытаться нас уничтожить — чтобы не усилить Англию, не вовлечь в прямую конфронтацию Китай, не потерять союзников.

Континентальная Европа — общая добыча развитых стран, как Британская империя после Второй мировой войны. Её будут стараться натравить на нас, чтобы погреть руки в аду нашей обоюдной аннигиляции, — и это реальная угроза, которую нам надо предотвратить.

Санкции же Запада на этом фоне и истерики Трампа — классическое «отвлечение внимания на негодный объект».