По поводу 250-летия Штатов имеет место забавный идеологический спор, оформленные как склока о наследстве между классическими «либералами» и «постлибералами» в стиле Вэнса.

1. Итак, юбилей Декларации — учредительного документа либерального проекта — страна отмечает с вице-президентом, который публично называет себя постлибералом, то есть человеком, считающим проект провалившимся. Это как если бы тамадой на свадьбе работал адвокат по разводам. Все в курсе, и никто не видит проблемы: ни тамада, ни свадьба.

2. Аккурат к празднику охранители канона выкатили обвинительное заключение (Washington Examiner, 3 июля). Постлибералам вменяется: сращивание церкви и государства, дирижизм, расширение власти ради насилия над обществом, «цезаризм» — то есть стремление к управлению не через институты и процедуры, а через людей. Свобода вписана в англо-американское наследие, мол де, стало быть настоящий консерватор в Америке обязан охранять либерализм.

Главный калибр: постлибералы это новые южане: Конфедерация тоже объявила, что учреждает новый порядок взамен основательского, только там вместо «общего блага» было рабство. Финальный аккорд, потрепанная от переупотребления за полтораста лет цитата Линкольна: вы зовёте себя консерваторами, а нас революционерами, при том что политику отцов-основателей отвергаете вы.

3. Другая сторона отвечает в два хода. Диагноз: либерализм не провалился, а преуспел. Обещал автономного индивида и получил его, отдельного, свободного и одинокого, в торговом центре вместо церковного прихода. И контрприговор: хватит спорить, наступит ли постлиберализм, он наступил явочным порядком, причём вашими либеральными руками: финансовая система превращена в оружие (от санкций до политики ФРС), cancel culture — корпоративная политика, нейтрального государства нет лет тридцать. Выбор не между нейтральностью и ценностями, а между непризнанной государственной религией и признанной. То есть между правдой и неправдой.

4. А пока умные спорят, практичные развлекаются. Потому что есть третий путь, и он уже в Овальном кабинете. Действующий президент не участвует в тяжбе о наследстве по одной простой причине: человек, который может в любой момент выписать новые правоустанавливающие документы, не судится о старых. Он переучредил правила футбола. Он назвал своим именем столько объектов, что Броз Тито на закате жизни постеснялся бы: транспортный коридор через Кавказ — Trump Route, госсайт лекарств — TrumpRX, накопительный счёт каждого новорождённого американца — Trump account. Аэропорты, конгресс-центры и музеи даже не считаем.

5. Это, если присмотреться, самый содержательный вклад в дискуссию. Теоретики постлиберализма пишут эссе о суверене, который стоит над процедурой и учреждает порядок заново; охранители пишут эссе о том, что такой суверен Америке не нужен. Тем временем суверен наличествует, ничего из этой полемики не читал (как, впрочем, и «Золотой ключик») и демонстрирует господство самым доходчивым из известных способов: как способность переучреждать правила по настроению, включая правила игры, в которую играет весь остальной мир. Не «красный Цезарь» из страшилок классических консерваторов и не реставратор «правильного порядка» из мечтаний постлибералов — просто человек, для которого учредительный акт есть жанр ежедневного пользования типа туалетной бумаги.

Так что юбилей отмечен по существу. Буквально «порвали два баяна». 250 лет назад группа джентльменов объявила, что старые документы больше не действуют, и выписала новые после надлежащей дискуссии, полной ссылок на авторитеты от библейских до классических. Сегодня в их праздник спорят двое — кто из них законный наследник той дерзости. А наследует, как обычно, не тот, кто выиграл спор, а тот, кто менее склонен к рефлексии. Зато более – к обычному классическому «власть как насилие» над всем куда падает взгляд. Что собственно и итожит спор: суверен всегда и везде выглядит как Трамп. Просто если он читал хотя бы «Золотой ключик» в детстве – ведет себя покультурнее.