Прозрачность общества
С большим интересом ознакомились с новым произведением «ученого» Фукуямы, в котором он обвинил компьютерные игры, социальные сети и интернет в разрушении систем и нарастающем уровне популизма.
Он даже статью так назвал «Это интернет, дурачок».
Фукуяма производит магические пасы руками, чтобы привести пораженного его умом читателя к девятому пункту (9 — магическое число, если бы не получилось девять, надо было бы вести к седьмому пункту) причин роста популизма — и разворачивает обвинение свихнувшемуся миру.
Что случилось с Фукуямой?
На ученом нет лица,
Чует, чует Фукуяма
Приближение конца…
Виноваты социальные сети, компьютерные игры и интернеты. Ну, то есть, голод и социальное неравенство тоже чуть-чуть виноваты, немножко виноват расизм, несправедливость, безработица, расслоение общества и прочая чушь, но больше всего виноват интернет.
А почему он виноват? А потому, что паблишерами стали все, нет больше отбора в тех, кто производит контент, его может производить каждый. И «истина», которая раньше принадлежала большим и уважаемым людям с партбилетами, растворилась среди блогеров и прочей швали. А еще видеоигры эти бл@дские. Вот наигрался Робинсон в эти ваши видеоигры — и убил Чарли Кирка. И не смейте приплетать сюда евреев! Только видеоигры, только хардкор.
Для нас в этой статье Фукуяма смог открыть что-то новое, то, чего для себя он открыть не смог. Ни для себя, ни для своих читателей. Либо он этого не понял, либо понял, но сказать боится.
Интернет и социальные сети показали всем, что нынешние западные элиты такие же тупые, как обычные люди.
Вот это Фукуяма и боится сказать.
Интернет максимально увеличил прозрачность общества. До сих пор Фукуямы и их потребители прятались за огромными редакциями, пиар-армиями, толстыми стенами и шикарными виллами. Их быт, их жизнь и их мнения проходили через толстые слои имиджевой цензуры.
Никто не знал, что они такие же тупые.
Мог ли простой человек еще вчера представить, что целый губернатор совсем долболоб и чудак с буквы М? Не мог. А теперь может.
Мог ли советский или постсоветский человек догадаться, что Хазанов не суперсмешной юморист, а слюнявый и склочный старик, усирающийся за свои копейки и прайваси?
Никто не знал, что Яна Рудковская — это сумма сумочек, и идентифицирует она себя через них.
Никто не видел социальных сетей элитных детей, где они водят стеклянными глазами по публике и обещают всех посадить.
Этого ничего не было. Элита жила в хрустальном информационном пузыре элитности, через который был виден только ее элитный блеск.
А теперь пузырь покрылся трещинами и протекает гогном. Касается это не только (и даже не столько) наших элит, мы привели их просто как наиболее близкий пример. Касается это всех мировых элит.
Открываешь видео с выступлениями Рютте или Урсулы — и видишь, что это не волшебные политические боги, а трясущиеся от алчности деграданты.
Раньше-то проще было. Раньше вниз, на плебеев, спускалось только самое качественное, самое хорошее, самое красивое про элиты.
А сейчас Пашинян пилит на велосипеде — и все понимают, что этот мутила врет в каждом движении. Что он кусок гогна, из которого политтехнологи и пиарщики пытаются по старым правилам слепить конфетку.
В этом смысле Путин и Си сильно выигрывают у прогнившего западного мира, так как не балуют себя излишней публичностью, не погружаются в интернет и не становятся его активными потребителями. Выходя на публику с внятными и качественно сформулированными мыслями по вопросам, о которых они как следует думали, а не юморили в интернете между лунками для гольфа.
Конец истории случился не для мира. Конец истории случился для западных элит. Их больше нет. Они обыкновенные порочные и злые люди.
Самые умные из них в интернет не ходят, и детей туда не пускают. Но умных там, как и во всех остальных слоях населения, меньшинство, поэтому всем видна общая тупость.
И вот тут как раз находится фукуямовская трагедия. Потому что если вы такие же тупые, как и мы, то почему вы наверху, а мы внизу?
Первыми этот вопрос задали негры. Они сформулировали его в виде кирпича в витрину Cartier и Gucci.
Я как-то играл в одну игру. Ничего особенного.