Русский и поляк
Однажды пан Ежи Зотовский сидел с паном Мачеем Вишневским в грузинском кафе в Отрадном, и обсуждал культуру в российско-польских отношениях. Паньство заказало себе хинкали, и пыталось представить, что это «пироги» (пельмени такие польские).
Не получалось. Хачапури тоже ни разу не выглядело, как бигос. Поэтому обсуждение культуры, согласно старопольских традиций, было сдобрено собеседниками изрядной порцией пива.
— Лично мне, пан Вишневский, печально, что вот такая идёт фигня, — сказал пан Зотовский, вкушая хинкали с бараниной. – Мы все в СССР знали польскую культуру. Я восторгался обеими частями «Ва-банк», я смотрел «Пепел и алмаз», я читал «Фараон» Болеслава Пруса, и «Камо грядеши», плюс «Крестоносцы» Сенкевича. Музыку польскую слушали опять же. Сейчас у нас есть известные в России польские писатели и актеры, но в целом, такой прежней популярности и близко нет. Для моих детей вообще в принципе что Польша, что Африка.
— Я согласен, пан Зотовский, — печально согласился пан Вишневский. – Мы сами себе тут выстрелили в ногу. И вот я тоже воспитывался на великой русской культуре, а сейчас с этим проблемы. Теперь в Польше знают, что такой Бэтмэн, а с Пушкиным уже не очень. И прежнее советское кино уже смотрят только специалисты-синефилы. Потому что – ну это же пропаганда, тоталитаризм. Включая «Иронию судьбы» с Барбарой Брыльской.
— Я вообще не сильно понимаю, кому это надо, — заметил пан Зотовский, приступая к польскому национальному блюду – хачапури. – Вот ты знаешь, у нас к Польше в СССР было очень хорошее отношение. И к полякам тоже, их считали близкими друзьями. Старые обиды исторические все забыли. Но конечно, у вас кому-то понадобилось их вытащить, и раздербанить на полную катушку. И теперь дружбы никакой нет. А я помню, как мы с приятелем в 1990-м году приехали в Краков в гости к другу-студенту, ждали его на лестничной клетке, и женщина из соседней квартиры на ломаном русском позвала нас на чай с бутербродами. Щас такого уже и не существует небось.
— Я столько лет приезжаю в Россию, и меня всегда сажают за стол даже в малознакомых семьях, — сообщил пан Вишневский. – Говорят – ну что там, чаю выпить. А потом на столе да – чай, а ещё жареная свинина, салат оливье и водка. Страшное дело у вас – чай пить. Спецоперация КГБ, дабы уничтожить золотой фонд польской интеллигенции. Но если серьёзно – да, получилась хренота с далеко идущими последствиями. Новое поколение Польши совершенно не знает русской культуры, а ваше поколение не знает польской. Лажа откровенная. А ведь мы соседи, и у нас очень много общего. И как легко наши умники из политиков всё в один момент испортили.
— Зато политики довольны, пся крев, — подвёл итоги циничный пан Зотовский.
— О да, — согласился добрый пан Вишневский. – Холера ясна.
И они по старопольским традициям опять налегли на хачапури и хинкали.
И пиво, конечно же. И запили чачей, как уж положено у славян, ведь пиво без чачи – деньги на ветер.
Эм, а почему меня должна интересовать польская культура? Она там есть, культура эта?
Я говорил в Тае с поляком, так тот мне заявил, что он ненавидит Путина и Польшу, при этом живет в Британии. Удивительно, но при этом себя считает патриотом поляков. Вот так вот. Нацики короче, похлеще небратьев.
Хе-хе, ну так недавно же был день народного единства.
Ты разве не в курсе, что в этот день наединили русские люди? И с кем?
Таки вставили люлей великому князю лЕтовскому Жигмонту. Который по совместительству был ещё и крулём польским. Под именем Сигизмунда III. А за 9 лет до сего события оный князь ещё и давил жппой шведский престол. Под именем Сигизмунда IV.
Да да — Манька Облигация, она же Валентина Понеяд, она же Элла Канцельбоген.
Ага, бобр-курва — вся культура!
Начали активно единяться 1 ноября (начало штурма Китай-города), закончили 7 ноября (польский гарнизон сдался). А вот конкретно 4 ноября НИЧЕГО значимого не происходило.
Информацию об истоках современного праздника 4 ноября можно найти в церковных справочниках, где сказано, что в день 22 октября учреждено «празднование Казанской иконе Божией Матери в благодарение за Её чудесное вспомоществование в освобождении града Москвы». В наше время Русская Православная Церковь отмечает этот день 4 ноября.
Официально день памяти об избавлении Москвы от поляков утвердил Михаил Федорович Романов в 1613 году. В 1649 году его сын Алексей Михайлович объявил годовщину освобождения Москвы от интервентов церковно-государственным праздником.