Ровно 80 лет назад, 24 января 1946 года, с испытательного аэродрома Горьковского авиазавода №21 впервые поднялся в воздух «самолет 130» — первый прототип истребителя Ла-9.

Его можно было бы назвать лучшим советским истребителем Второй Мировой войны, если бы он появился на свет чуток пораньше, а не через полгода после ее завершения, когда на западе тема поршневых истребителей считалась уже закрытой.

Когда американцы в Корее впервые столкнулись с Ла-9, они поначалу решили, что русские ввели в бой трофейные немецкие «Фокке-Вульфы» FW-190, настолько похожими были эти машины. Однако вскоре разобрались, что это другой самолет, просто в СССР после войны запустили в серию и приняли на вооружение истребитель, аналогичный тому, который немцы сделали еще в 1939-м, а впервые применили в боях в 1941-м.

Впрочем, «портретное сходство» Ла-9 с FW-190 было чисто внешним, а по сути Ла-9 представлял собой цельнометаллический вариант истребителя Ла-7, который в свою очередь являлся модификацией истребителя Ла-5ФН, разработанного еще весной 1943-го.

Полная замена древесины дюралюминием позволила при той же массе конструкции и том же двигателе, что и у Ла-7, вдвое усилить вооружение, установив четыре пушки вместо двух и в 2,5 раза увеличить дальность полета, поставив дополнительные бензобаки. Кроме того, машину оснастили дополнительным оборудованием, например, — радиокомпасом, а кабину сделали более просторной, одновременно улучшив ее вентиляцию и теплоизоляцию.

При этом пилотажные характеристики остались на прежнем уровне, а максимальная скорость даже немного повысилась с 680 до 690 км/ч. Это наглядно показывает, насколько более совершенными были бы советские истребители времен ВОВ, если бы их, как во всем остальном мире, делали не из фанеры, ткани и стальных труб с проволокой, а из дюралюминия.

В принципе, Ла-9 мог бы появиться гораздо раньше, если бы лавочкинскому КБ еще во время войны поручили спроектировать металлический, а не деревянный истребитель. На фронтах Великой Отечественной такая машина оказалась бы куда более полезной, чем «фанерные ящики», в которых приходилось воевать нашим летчикам. Но, как говорится, история не дружит с сослагательным наклонением.

PS. Стоит заметить, что при всём сходстве с «Вюргером» (в НАТО Ла-9 даже назывались Fritz) это машины идеологически разные. Курт Танк создавал «универсальный» самолет, истребитель-бомбардировщик, который должен был заменить на фронте одновременно стремительно устаревающие бомберы Ju-87 и истребители их прикрытия Me-109. Концепция была привлекательной — FW-190 практически не уступал по бомбовой нагрузке Ju-87, при этом сам мог себя защитить после сброса бомб (то есть ту же боевую задачу можно было успешно выполнять меньшим числом пилотов и самолетов, да еще и на топливе сэкономить).

Технически у Курта всё получилось — проблема оказалась в пилотах, всё-таки навыки бомбардира и истребителя существенно разные. Но его идея оказалась верной — и сейчас фактически чистых истребителей никто не строит, почти все серийные «истребители» являются истребителями-бомбардировщиками, с той или иной степенью баланса между этими качествами.

Например, если внимательно посмотреть на самолеты Су-30 и Су-35, построенные на одной и той же базе машины Т-10 — вы увидите, что первый это несколько более бомбардировщик (ударный самолет), чем истребитель, а второй — это более истребитель, чем бомбардировщик. Однако оба — универсалы. Более того — даже их деривация Су-34, считающаяся чистым ударником — всё равно несет в себе истребительные зачатки, и вполне может сама за себя постоять в бою с вражескими истребителями. Потому что идея Курта Танка об ударном самолете, который сам себя защищает — оказалась плодотворной.

Примерно то же самое американцы реализовали со своим F-15 — у него имеется «ударный» вариант Strike Eagle F-15E (который гораздо ближе к Су-34, нежели к истребителям), и «истребительные» варианты F-15A/C.

F-15 Eagle исходно был спроектирован только как самолёт для завоевания превосходства в воздухе и он практически не был предназначен для нанесения ударов по наземным целям. Очень скоро конструкторы McDonnell Douglas осознали, насколько сильно ошиблись — универсальный истребитель-бомбардировщик F-16 наглядно демонстрировал тактическое преимущество «универсальной» концепции. В 1978 году ВВС США объявили конкурс на тактический всепогодный истребитель-бомбардировщик, на который компания McDonnell Douglas представила свой проект истребителя-бомбардировщика F-15E.

Возвращаясь же к Ла-9 — он, в отличие от «Вюргера» FW-190, в качестве ударного самолета совершенно никакой. В СССР его даже не пытались использовать в таком качестве. Лишь северокорейцы начали применять Ла-9 в качестве ночных бомбардировщиков, с подвешенными под крылом бомбами. В 1953 году им довелось наносить удары по острову Чходо и столице Южной Кореи Сеулу. Но это корейцы сделали сугубо потому, что против реактивных «Сейбров» Ла-9 фактически не могли вести истребительный бой, то есть стали бесполезны в качестве истребителей. Да что Сейбры — их довольно легко сбивали поршневые Chance Vought F4U Corsair (носившие у пилотов кличку «ублюдок из Коннектикута» за свою несуразную внешность).

Корсар, между прочим, оказался настолько хорош, что его производили аж до 1952 года — когда все Ла-9 уже списали даже из учебных частей. Типично американская машина, построенная вокруг чудовищного мотора Pratt & Whitney R-2800-18W мощностью 2.450 л.с., не оставила «советскому фокке-вульфу» шансов. Вооружение 4×20-мм пушки AN/M2 либо 6 пулеметов M2. Максимальная скорость: 717 км/ч (да, он быстрее Ла-9).

Практический потолок: 12.650 м
Скороподъёмность: 19,7 м/с

Кстати, Corsair берет 1820 кг бомб — не всякий советский бомбардировщик столько поднимал. В конечном счете «Корсар» показал себя неплохим штурмовиком, в результате состоял на вооружении двух десятков стран, в некоторых активно использовался аж до 70-х годов.

Это тем более забавно, что первый полёт Chance Vought F4U Corsair совершил еще 29 мая 1940 года, а ТТХ на его разработку были выданы консрукторам еще в 1938 году. Высокие характеристики, прекрасная боевая живучесть и мощное вооружение обусловили рекордное для ВМС США соотношение сбитых и потерянных самолётов. В последний год войны соотношение побед и потерь составляло 12:1 в боях с A6M, 7:1 в боях с Ki-84, 13:1 в боях с N1K-J и 3:1 в боях с J2M.