Итак, ровно 84 года назад, 22 августа 1941 года, за подписью товарища Сталина и под грифом «совершенно секретно» вышло постановление Государственного Комитета Обороны №562-сс.

Оно сыграло на войне, пожалуй, не меньшую роль, чем знаменитый приказ №270 «об ответственности за сдачу в плен». Причем историки до сих пор спорят — была ли эта роль положительной или, наоборот, отрицательной.

Постановление предписывало начиная с 1 сентября ежедневно выдавать всем военнослужащим действующей армии по 100 граммов водки — пресловутые «наркомовские 100 грамм». Позже оно было дополнено указанием выдавать по 50 граммов всем служащим тыловых частей.

«Вождь народов» понимал, что для изменения катастрофической ситуации на фронте необходим не только кнут, но и пряник. И если роль кнута сыграл приказ №270, то в качестве пряника выступило «водочное» постановление. К тому же, испокон веков было известно, что алкоголь в умеренных количествах является прекрасным психостимулятором и одновременно — антидепрессантом. Он купирует страх и снимает стресс, позволяя лучше выдерживать психологические нагрузки.

Но в то же время он снижает концентрацию внимания и притупляет бдительность, вызывая склонность к неоправданному риску, уж не говоря о том, что это наркотик, вызывающий привыкание, зависимость и желание увеличить дозу. В общем, сложно сказать, чего тут больше — минусов или плюсов.

В советской правящей верхушке тоже были сомнения, что отражалось в неоднократных пересмотрах нормативов выдачи спиртного за годы войны. 6 июня 1942 года также за подписью Сталина вышло постановление №1889-с, согласно которому водка должна выдаваться ежедневно только в частях, «ведущих наступательные операции».

Во всех остальных частях и подразделениях 100 граммов предписывалось выдавать только по праздникам, которые были перечислены: 7 и 8 ноября, 5 декабря (День конституции), 1 января, 23 февраля, 1 и 2 мая, 16 августа (День авиации), дни полковых праздников и, что любопытно — в День физкультурника, который отмечался 19 июля. В проекте постановления значился еще Международный юношеский день (МЮД) — 6 сентября, но Сталин его вычеркнул.

Также в проекте было указано, что в атакующих частях солдатам и офицерам надо выдавать не по 100, а по 200 граммов водки, но Сталин красным карандашом исправил 200 на 100, очевидно, понимая, что ежедневные 200 граммов сорокаградусной это уже натуральный алкоголизм.

Однако вскоре выяснилось, что русский солдат без водки воюет хуже, причем не только в наступлении, но и в обороне, что показали тяжелые поражения лета и начала осени 1942 года. И 11 ноября того же года вышло новое постановление ГКО №2507, вернувшее «наркомовскую норму» во все передовые части действующей армии, вне зависимости от того, наступают они или нет. Этим же постановлением водку разрешалось заменять на такое же количество коньяка, либо — на 300 граммов сухого вина, либо — на 200 граммов крепленого, либо — на 50 граммов спирта.

Однако весной 1943 года почему-то наступил новый «откат». Приказ Наркома обороны №0323 от 2 мая 1943 года снова лишил ежедневного водочного пайка части и соединения, не ведущие наступательных действий. Этот приказ действовал до конца войны, но, поскольку в 1943 году Красная армия перешла в стратегическое наступление на всех фронтах, на большинство солдат и офицеров он не распространялся, и водку они продолжали получать.

Согласно воспоминаниям ветеранов, их отношение к водочному пайку было неоднозначным. Многие пишут, что он помог им выжить и не сойти с ума в том кошмаре, который им пришлось пережить. Другие, наоборот, вспоминают сослуживцев, погибших или получивших ранения из-за беспечности и невнимательности, спровоцированных алкоголем.

Ну а главное наступило потом, когда война закончилась. Вернувшиеся с фронта в массе уже не могли без водки прожить и пары дней, так что народ бухал — не просыхал. Но тут тоже не всё одназначно — алкоголизм серьезно купировал развитие ПТСР у вернувшихся с войны, и если бы не он — никто не знает, какие волны насилия и сумасшедших могли бы захлестнуть советское общество.

По-любому, война для людей даром не прошла, она убила не только людей на фронтах, но и после своего окончания продолжила убивать тех, кто вернулся, и даже тех, кто был в тылу.

В советскую статистику верить надо с большой осторожностью, но вот роль широчайшего применения антибиотиков в послевоенном восстановлении численности населения — несомненна. Если бы не пеницеллин и его производные, ситуация для спивающегося СССР оказалась бы куда более ужасной. А так — вырулили как-то, и дорулили до 90-х годов.