Во время нашего постапокалипсиса 1917-1922 годов одной из самых эффективных форм выживания в сельской местности стали коммуны — производственные артели, организованные на коммунистических принципах. Земли коммун складывались из земельных паев вступавших в нее крестьян, раздела бывших помещичьих земель и аренды земли у кулаков.

Одной из самых успешных коммун на левом берегу Волги была Новорепинская коммуна Новоузенского уезда Самарской губернии. Она организовалась весной 1918 года. В нее входило 8.474 человек: 2.020 мужчин, 2.100 женщин, 4.354 детей. Площадь коммуны составляла 53.032 десятины земли, из которых 33.514 десятин были отведены под пашни. Костяк коммуны составляли местные крестьяне, которые пригласили в коммуну 5 учителей, 10 кузнецов, 5 слесарей, 10 плотников, 15 портных, 10 сапожников, которые также получили статус коммунаров.

Для организации труда в коммуне было создано 26 сотенных советов и 508 трудовых звеньев. Инвентарь между звеньями и сотнями распределялся поровну. Коммунары внесли на паях в коммуну свое собственное имущество: 2.967 голов скота, 741 плуг, 464 косилки, 9 молотилок. Кроме того, коммуна имела 2 собственных механических мукомольных мельницы (одна принадлежала бежавшему помещику) и одну мельницу арендовала у местных кулаков. В коммуне были собственный магазин, кирпичный заводик и кожевенная мастерская.

Коммунары объединились «ввиду расстройстройства хозяйств за истекшую войну и недостаточности живого и мертвого инвентаря». Коммуна организовалась и существовала за свой счет. Оплата труда осуществлялась трудообменным способом — единственно эффективным на тот момент. Все виды труда были четко разграничены и каждый занимался только своим делом, получая заранее оговоренную плату. Все излишки распределялись через магазин сообразно показанным трудовым коэффициентам. «Чужим» магазин отпускал товары за деньги, керосин, сахар или мануфактуру.

Для экономии топлива и труда были организованы общественные столовые — т.е. дрова в избах не расходовались на готовку и служили для отопления и бань. Продукты для столовых также брались из произведенных излишков.

Руководителями коммуны были избраны крестьяне села Новорепинского Д.Т. Селиванов и братья Масловы. Коммунистов в коммуне не было, просто крестьяне использовали предложенный властями вариант ведения сельского хозяйства.

Весной 1918 года коммунары вспахали все 33.514 десятин, увеличив посевные площади по сравнению с 1917 годом в полтора раза. Урожай обещал быть очень хорошим. Но! Создав коммуну, коммунары сразу вышли из зоны влияния местных кулаков и богатых крестьян. Кроме того, их успехи сильно раздражали всех невошедших в коммуну. Ну и третье, коммуна — это «большевицкий» вид хозяствования.

Короче, на коммуну навели рейдеров — уральских казаков. Казаки совершили налет на коммуну, когда почти все мужчины работали в поле. Д.Т. Селиванов был убит прямо в правлении, не успевшие разбежаться женщины подверглись надругательствам. Были убиты двое учителей, один кузнец и один сапожник. Лошади были были уведены казаками, скот частично истреблен. Запасы хлеба были подожжены, но частью спасены коммунарами. На обратном пути казаки заехали в Новорепино, где им указали дом Селиванова. В окошко избы казаки бросили две гранаты, убив дочь Селиванова и изувечив его мать.

После налета, большинство мужчин призывного возраста записались добровольцами в Красную армию. Видя такой расклад, местные кулаки бежали из села в Оренбургские степи, откуда стали организовывать налеты уже мелких банд для срыва полевых работ: поджигали скирды, ломали инвентарь, обстреливали пахарей и т.п. Тогда коммунары обменяли часть продукции на винтовки, карабины и обрезы и стали с оружием выходить на работы.

Несмотря на весь ад и беспредел, они собрали 1,5 миллионов пудов хлеба! Оставив себе на обсеменение и продовольствие необходимое количество зерна, свезли урожай на ссыпной пункт и сдали его на нужды Красной армии. Новорепинская коммуна успешно пережила вторую половину Гражданской войны, став локомотивом восстановления сельского хозяйства волости и уезда. Одна из улиц села Новорепино по сей день носит имя Кожина — очередного председателя коммуны, захваченного в 1920-м году белобандитами в плен и замученного.

Были и другие успешные коммуны на левом берегу Волги, но им не повезло уцелеть из-за планомерной борьбы белых с их существованием. Так, богатая и успешная коммуна в бывшей экономии Зейферта в Николаевском уезде была полностью вырезана. В Семеновской коммуне того же уезда были убиты все мужчины, а имущество полностью разграблено местными кулаками. В Клинцевской коммуне, ожидавшей отличный урожай, также были уничтожены все мужчины в количестве 250 человек, а урожай показательно сожжен.

Даже коммунисты не несли таких потерь от налетов белых, как коммунары.