Японская интервенция в Россию
Однажды Георгий вспомнил, как 5 апреля 1918 года Япония вторглась на территорию России. Там она задержалась на 7 лет (да-да) и убила тысячи мирных жителей, сжигая сибирские деревни с женщинами и детьми.
Официально, причина состояла в следующем – днём ранее при нападении бандитов на небольшой японский магазинчик во Владивостоке был застрелен гражданин Страны восходящего солнца. Было это организованным событием или нет – неизвестно, бандитизм в то время процветал по всей территории бывшей Российской империи. Но факт, что реакция последовало моментально – утром во Владивостоке высадились две японские роты, начавшие патрулировать улицы под предлогом защиты японских граждан.
Ясное дело, две роты солдат тоже требуется охранять. Уже в октябре 1918 года численность японской армии в Сибири достигла 72 000 человек.
Японские войска решали вопрос снабжения просто – они заходили в дальневосточные деревни, и брали там всё, что нравилось (скот, хлеб, овёс для лошадей), расплачиваясь долговыми расписками: типа, когда-нибудь, по ним вам выдадут наличные. Разумеется, никто ничего не вернул. Препятствовавших грабежам расстреливали на месте. Столь любезная политика быстро вызвала появление партизан, и нападения на японские отряды. Японцы решали проблему стандартно – полностью сжигали деревни, откуда происходили родом партизаны, и поголовно уничтожали местных жителей.
В деревнях Мазаново и Сохатино Амурской области карательный отряд капитана Маэды расстрелял 300 человек (включая женщин и детей) – «за связь с большевиками». Их дома были сожжены. Далее, генерал Сиро Ямада издал приказ – каждая деревня, хоть как-то причастная к «экстремистской деятельности», должна «уничтожаться и сжигаться». В марте 1919 года было разрушено село Ивановка – там тоже убили 300 жителей, добив женщин штыками. Японцы не только этого не скрывали – они распространяли фото сгоревшей Ивановки и её мёртвых крестьян как объяснение – вот что случится с теми, кто не подчинится оккупационным властям.
Документы союзников японцев – белогвардейцев, и то с возмущением отмечают, что японцы требуют дрова, рыбу, рабочих для строительства казарм, но денег ни за что не платят «по причине того, что их нет». Постоянно фиксируются убийства мирных жителей за любую попытку возражения или за косо брошенный взгляд: так, в отчёте зафиксирован расстрел «без причины» путевого сторожа Гордея Цибунского с женой и двумя детьми.
После победы большевиков японская армия отступила из Сибири: в Токио уже появились возражения против интервенции, ибо она стоила огромных расходов, и войска регулярно несли потери – были убиты и умерли от болезней 3 116 японских солдат. 25 октября 1922 года японцы покинули разграбленный ими Владивосток, а 15 мая 1925 года ушли из северной части Сахалина (южная с 1905 года после проигранной царём войны принадлежала Японии). С севера острова вывезли 25 000 тонн нефти, истребили соболя, выдру и лисицу.
За 100 лет, Япония НИ РАЗУ не принесла извинения или выразила сожаления по поводу указанных выше событий. Лишь глава организации бывших японских военнопленных «Дзэнъёккё» Сайто Роккуро, узнав о расправе в Ивановке, в 1994 году на свои деньги воздвиг там памятник погибшим. Но это сугубо частная инициатива. В самой же Японии убийства тысяч мирных жителей России именуются нейтрально – «Сибэриа сюппэй», «Сибирская экспедиция». Само собой, о жестокости императорской армии японские историографы стараются не упоминать. Хотя только за один 1922 год японцы убили в Сибири 7 790 (!) человек.
В связи с этим, Георгия крайне порадовало заявление японского правительства о том, как народ Японии оскорбляет памятник к окончанию Второй мировой войны, где советский солдат рушит пограничный столб с хризантемой.
Да уж, выглядит просто возмутительно и ужасно.
Куда хуже, нежели расстрелы баб с детьми, и горящие деревни.
Но веселее всего у Георгия было в комментариях к этом материалу.
Те же самые люди, что месяц назад спокойно говорили – «ну, 200 тысяч сожжённых атомной бомбардировкой Хиросимы и Нагасаки мирных жителей – это нормальная цена за прекращение войны, да и вообще в Токио сидели с%ки ещё те», начали кидать сообщения, как советские чудовища обстреляли на Курилах вокзал с японскими беженцами, и там погибло сто человек.
«Э, минуточку» — тормозил их Георгий. – «Я часто встречаю данную информацию, и все радостно постят её без малейшей проверки – в Инете такое норма. Но ладно. Допустим, что такое даже имело место. Так, значит, для вас 200 тысяч сгоревшего «мирняка» — это мелкая незаметная ерунда, благо японцы звери, уничтожили Нанкин и организовали опыты над людьми и мерзкие убийства «отрядом 731». А сто человек на Курилах — это дикое преступление, и вы сейчас льёте слёзы и огорчаетесь данному страшному событию. Или вопрос в том, что когда тьму народу убивают американцы — сие благодеяние, любовь и радость, а ежели несколько человек погибнет от рук красноармейцев — оно просто кошмар, дикость и небывалое преступление против всего прекрасного? Вы уточните, пожалуйста».
Уточнений, конечно, не последовало. Люди просто слились с темы. Ведь Америка – это лик свободы, ей можно убивать миллионы без проблем. В случае же Красной Армии, ничто не стоит слезинки ребёнка, и далее по тексту.
Конечно, нашлись люди, которые опровергали убийства, совершённые японской армией на Дальнем Востоке. Мол, там партизаны сами зверствовали, а японцы раздавали всем суши и рамен тонкоцу, и говорили – «Ах, православные, нельзя же так». Один человек повесил в комментах целые простыни цитат из Википедии, показывающие: японцы были зайчики, а партизаны и белогвардейцы – гады мордатые. Георгий посоветовал ему глянуть Википедию на японском – даже там (а японцы такое не любят) признают убийства женщин штыками.
Человек стал заявлять, что не может найти. Вот в упор не видит. Георгий видит, а он нет. Георгий какое-то время поколебался. Но потом подумал, что это же стандарт. Вот он сейчас оторвётся от дел, полезет, сделает скриншот. Человек заявит, что это подделка ИИ, или исчезнет. И на хрена тогда тратить время? Георгий всё это уже проходил. Поэтому он прекратил беседу, а человеку обещал бан при попытке её продолжения. И всё встало на круги своя.
Далее уже по мелочи. Одна дама из Киева заявила – мол, партизаны были хуже японцев. «Там было много украинцев в отрядах, — ласково сказал ей Георгий. – Вы что-то слышали про «Зелёный Клин»? На даму было жалко смотреть. Она очень потерялась, но потом нашлась, и обвинила лично Георгия в происходящем на Украине.
Георгий щёлкнул кнопкой и отвернулся, дабы не смотреть на гибель правдолюбицы.
Для тех, кто не в курсе: «Зелёный Клин» (укр. Зелений Клин), он же «Зелёная Украина» (укр. Зелена Україна) — историческое название украинцами области их расселения на Дальнем Востоке.
Первоначально под Зелёным Клином подразумевалась территория Приамурья и Уссурийского края, ставшая основным объектом переселения украинцев на Дальний Восток во второй половине XIX — начале XX веков. Там около 70% переселенцев было с Украины.
Один из корреспондентов того времени, И. Иллич-Свитыч так описывал город Уссурийск в 1905 году:
Это большое малорусское село. Главная и самая старая улица — Никольская. Вдоль всей улицы, по обеим сторонам, вытянулись белые мазанки, местами и теперь ещё крытые соломой. В конце города, при слиянии Раковки с Супутинкой, как часто и на коренной Украине, устроен «ставок», подле которого живописно приютился «млынок», так что получалась бы вполне та картина, в которой «старый дид» в одной песне смущает «молоду дивчину» — «и ставок, и млынок, и вишневенький садок», если бы этот последний был налицо. Среди русского населения, не считая казаков, малороссы настолько преобладают, что сельских жителей городской, так называемый интеллигентный, называет не иначе, как «хохлами». И действительно, среди полтавцев, черниговцев, киевских, волынских и других украинцев переселенцы из великорусских губерний совершенно теряются, являясь как бы вкраплением в основной малорусский элемент. Повсюду слышится весёлый, бойкий, оживлённый малорусский говор, и в жаркий летний день можно подумать, что находишься где-нибудь в Миргороде, Решетиловке или Сорочинцах времён Гоголя.
Первый Всеукраинский съезд Дальнего Востока состоялся 11 июня 1917 года в городе Никольске-Уссурийском (ныне Уссурийск). На съезде было сформировано несколько комиссий, которые разработали первоочередную тактику действия для украинских организаций Зелёного Клина. Для этого признавалось необходимым открытие по всему Зелёному Клину кружков товарищества «Просвита», украинских библиотек и школ, приступить к печатанию массовых украинских газет и к проведению специальных лекций по «украинским проблемам». Было принято решение приступить к формированию государственных органов в Зелёном Клине и к созданию своих национальных вооружённых сил. Высшим представительным органом Зелёного Клина должна была стать Дальневосточная краевая Рада, которая и была сформирована на съезде.
Во многих дальневосточных городах стали издаваться украинские газеты. Самыми известными были «Щире слово», «Украинец в Зелёном Клине» во Владивостоке, «Ранок» в Хабаровске, «Амурский украинец» в Благовещенске и «Засив» в Харбине.
К счастью, к 1924 году эту сволочь в основном арестовали, а кое-кого и расстреляли в ходе показательного процесса 1924 года.
В 1936 году украинский писатель Иван Багряный (1907—1963), осуждённый на пять лет лагерей, бежал и скрывался в Зелёном Клине. Впечатления этого периода жизни нашли своё отражение в написанном им в 1944 году романе «Звероловы», который был позднее переименован самим автором и известен под новым названием как «Тигроловы». В романе потомок «казацкой шляхты» (что смешно само по себе) вступает в борьбу и убивает майора Медвина, олицетворяющего советскую систему. Отдельными изданиями на украинском языке роман публиковался в Детройте (1955 и 1991) и Нью-Йорке (1970).

Много всякой хохляцкой нечисти развел царь и большевики, таки да.