Игра в кальмара

Корейский сериал «Игра в кальмара» занял первое место в рейтинге Netflix, а также набрал 111 000 000 просмотров за 25 дней с момента выхода. О сериале говорят все, в том числе и в России – от ютьюбовских киноблогеров до депутатов Госдумы.

Интересно, почему же так получилось?

Сериал сделан красиво, но прямо скажем, не хитро. В основе не самая новая история: мир изобилует людьми, оказавшимися в трудных и даже безвыходных ситуациях. Кто-то отсидел в тюрьме, а на воле его никто не ждет, кто-то сделал миллионные, но неудачные инвестиции, кто-то просто погряз в долгах, и патологическая бедность уже переходит в генетическую нищету.

Оказывается, и такие люди кому-то нужны. И какая-то невероятно могущественная и богатая организация собирает таких людей по всей Корее – не исключая и перебежчиков с севера этой страны – устраивает для них игры. Игры проходят на отдаленном и пустынном острове. Приз – больше 40 миллионов долларов, а все проигравшие тем или иным способом будут умерщвлены. В традициях азиатской жестокости умерщвлены они будут весьма жестоко, с вниманием к деталям.

Кому-то прострелят голову, кто-то упадет с большой высоты, кого-то зарежут. Остаться, как водится в рамках жанра, должен только один человек.

Сериал придуман замечательно в эстетическом смысле – кругом зловещая и от того очень привлекательная фактура. Игроков усыпляют газом, их окружают люди в малиновых комбинезонах и масках с рисунками, отсылающими нас к символике игровых приставок. Игровое поле находится на каких-то огромных островных просторах, вся техника выстроена с умением и размахом. Чего стоят одни гигантские платформы высотой с пятнадцатиэтажный дом, на которых противоборствующие команды играют в перетягивание каната. Перетягивание, понятно, заканчивается для одних победой, для других смертью.

В основе этого сериала, повторюсь, лежит чудовищная жестокость, которая, надо полагать, и привлекает зрителей. И жестокость эта заключается не только в мозгах на земле, простреленных грудинах и вскрытых трупах. Эта жестокость в самой смоделированной ситуации – будоражит-то именно она. А между тем, нам показывают ситуацию абсолютной и беспримесной свободы.

Мы привыкли думать, что свобода – это набор базовых прав, которые позволяют делать тот или иной выбор. Куда пойти, за кого проголосовать, что есть, что читать и даже что писать.

Но это ситуации для каждого из нас более-менее понятные и привычные. А вот героям «Игры в кальмара» даруется невообразимая свобода – полностью отказаться от всякой социализации и любых человеческих качеств. Оставить любые условности, которые мы привыкли считать нравственной основой человеческого поведения, позади, за пределами острова.

Уже изначально все герои – выдуманные и представленные, надо отметить, очень точно и разнообразно – в отправной точке путешествия находятся за пределами общества. Им никто не поможет: долги так велики, что их нельзя ни реструктурировать, ни списать. Эти герои не нужны никому, кроме того, кто соберется им мстить. А что толку в мести за долги? Еще один труп? Даже полиция интересуется должниками как-то вяло. Их будто не существует. Нет для них ни государственной программы банкротства, ни друзей, у которых можно взять в долг, ни недвижимости, ни возможности как-то отработать то, что задолжали.

В чем их вина? В том, что набрали денег в долг? Так вся мировая экономика строится на понятии долга, любой бизнес нафарширован кредитами. Значит, герои просто оказались в ситуации, когда правила были не равны для всех, удача отвернулась, а за ней и вся жизнь. Это первый уровень свободы и даже безнаказанности: героев просто нет ни для страны, ни для общества.

На загадочный остров их привозят и тут же сообщают им, что вот здесь-то уж точно все равны. У всех одинаковые шансы выиграть многомиллиардный – в корейских вонах – приз. С этого момента начинается свобода отказа от всего человеческого. Чтобы сократить количество претендентов на приз, герои начинают обманывать, совершать подлости и даже убивать. Потому что понимают, что кроме симметричного ответа от тех, кто оказался в такой же ситуации, как они, им ничего не грозит.

Никто никогда не узнает, что происходило на этом острове, а если и узнает, то не поверит в рассказанное. Что и подтверждается во втором эпизоде, когда герои решают уплыть с острова: оказывается, у них есть и такая свобода, никто их не держит в этой игре насильно. Просто что им делать во внешнем мире, для которого их нет? Обаятельный старик, который впоследствии будет наглым образом обманут главным героем, так и говорит: жизнь здесь невыносима. Ад не там, где игра, ад — он прямо здесь.

И в рамках построенного устроителями игры пространства становится понятно, что вот она – искусственная смоделированная, но и вполне вероятная, представимая ситуация. В какой-то момент каждый может встать перед выбором: ты или он. И тогда нужно либо умереть самому, либо стать непосредственной причиной смерти другого. Чудовищно? Безусловно. Но представьте, что свобода выбора бывает и такого ужасающего масштаба. Выбор-то есть – значит, есть и свобода.

Вероятно, этот сериал и стал таким привлекательным для миллионов зрителей и, что уж скрывать, для миллионов подростков и даже детей. Именно поэтому некоторые организации говорят о том, что к сериалу нужно ограничить доступ: страшно смотреть и страшно осознавать, что вот это могут смотреть люди, чьи представления о том, как устроен мир, человеческие взаимоотношения и жизнь в социуме, только формируются.

А сериал этот проникает куда угодно, сколько бы вы ни ставили родительский контроль на телевизоры, домашние компьютеры и смартфоны. Так, например, отсылки к этому сериалу и специально скомпилированные анимационные ролики появляются в открытых игровых платформах с бесконечным миром – Minecraft и Roblox, об этом фильме говорят подростковые видеоблогеры, его обсуждают в школах.

И, в общем, я как не большой сторонник каких бы то ни было запретов, ничего в этом страшного не вижу. У каждого поколения свои жестокие игры, своя школа жестокости. Когда-то кошек вешали на деревьях, а в девяностых играли в Doom и смотрели «Бегущего человека». Согласитесь, значительно смягчение нравов.

Возможно, появление и воспроизведение жестокости на экране – повод поговорить с детьми о том, что мир вообще-то действительно довольно жесток и беспощаден. И дело даже не в конкретном изощренном насилии, а в том, что правила здесь совсем не одинаковы для всех, а такая важная ценность, как свобода, в своем предельном значении способна уничтожать и калечить.

Когда у свободы отказывают тормоза, она становится анархией. А та, в свою очередь, – медийным продуктом, на который в финальных эпизодах сериала съезжаются посмотреть те, кто может оплатить настолько дорогое развлечение. И этих людей значительно меньше, чем тех, кто участвует в игре на выживание. Потому что, в отличие от игры, в реальном мире правила для всех разные.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

5 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии
Henren
Henren
3 месяцев назад

Нечетал, но асуждаю.

O KAK
O KAK
для  Henren
3 месяцев назад

Почитайте лучше про Джеймса Дальтоно Белла за его эссе 1995 года под названием «Политика убийств», в котором он описал идею использования цифровых подписей для создания рынка убийств, путем «предсказывания» смерти государственных служащих. Суть идеи заключалась в стимулировании людей убивать коррумпированных правительственных чиновников, предлагая вознаграждение тем, кто предоставит запись, предсказывающую смерть конкретного человека в определённое время. Если бы этот человек умер примерно в это время, игрок предоставивший верный ответ, выиграл бы деньги пула.

Государству США так не понравилось это эссе, что оно нашло повод упрятать его за решетку на 10 лет, за то, что он выявил федеральных агентов, которые следили за ним, и обнародовал приватную информацию о них в интернете. В обвинительном заключении также фигурировал «заговор с целью убийства федеральных агентов при помощи публикации «Политика убийств».

https://www.popmech.ru/technologies/8825-novyy-poryadok-bez-pravitelstva/

Gena
Gena
3 месяцев назад

Вот что нравится в корейском кине — если начинается мочилово,кровь,кишки,расп..сило — то у них всё чОтко, никаких соплей на полфильма, валят минут через пять или тридцать секунд хоть главного героя,хоть собачку-черепашку.

Базилевс
Базилевс
для  Gena
3 месяцев назад

Страшные люди.

Gena
Gena
3 месяцев назад

В-опщем, как-то так —

comment image

Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.