Как Буш боролся с кризисом американской экономики

Увеличение занятости в государственных и муниципальных организациях — интересный способ борьбы с кризисом американской экономики. И в США его регулярно использовали — особенно при Буше. Обратите внимание, что даже если рост занятости в госсекторе во многих случаях был избыточным, совокупной социально-экономический эффект в немалой степени компенсировал затраты. Стабильная зарплата госслужащих означала рост потребления по всему спектру товаров и услуг, что для экономики однозначно хорошо. Снижение уровня преступности. Да еще много все го того, что бы можете перечислить самостоятельно.

Самой наглядное — это рост численности полиции. В общем-то это произошло достаточно естественно, без особого вмешательства властей. Когда я приехал в США, тема недостатка полицейских кадров была одной из самых горячих. Молодому полицейскому предлагалась зарплата в 40 тыс. долларов в год плюс страховка, пенсия, социальное жилье и еще много чего. Что по тем временам было очень неплохой суммой, выпускник университета получал 60 в коммерческой компании. Те же 60 тыс. оклада требовалось для оформления рабочей визы, то есть это была сумма, значительно превышающая среднюю, что и было основанием для приглашения специалиста из-за рубежа.

Однако молодые американцы не очень рвались в полицию. Требования к чистой криминальной истории, здоровью и физическому развитию, жесткая дисциплина и рваный рабочий график — все это привлекало очень немногих. В конце 1990-х типичный полицейский еще сам был из семьи полицейского. Кроме того, как раз в тех небогатых сообществах, членов которых должны бы были привлекать преимущества полицейской службы, к полиции относились со значительной враждебностью. Работа в полиции означала разрыв социальных связей или даже необходимость переезда в другой район.

Еще на границе 2000-х вы могли сутками путешествовать на своей машине по Америке, не встретив ни одной полицейской машины. Через 5 лет вы уже проезжали через строй полицейских, выстроившихся как на параде и провожающих вас голодными взглядами.

Некоторые меры были предприняты государством — снижение требований к полицейским в начале службы, адресная реклама среди потенциальных кандидатов, доплаты за знание языков. Но главное — это экономическая ситуация, при которой служба в полиции стала выигрывать конкуренцию при выборе карьеры по сравнению с другими областями.

Полиция — далеко не единственное направление роста численности государственных служб. Неожиданно профессия учителя стала весьма привлекательной. При том, что в 1990-х все проблемы недостатка кадров полиции относились и к ней. Преимущества устройства на работу учителям были примерно те же. При другом наборе требований, все равно некоторая часть населения неожиданно нашла в ней свое место для карьеры.

Других государственно-муниципальных служб было огромное количество. Они были часто недоукомплектованы и не планировали свой рост не из-за отсутствия необходимости, а потому, что были неконкурентны на рынке труда. Привлечение сторонних коммерческих подрядчиков не было никакой «фундаментальной особенностью Америки», и даже не всегда означало коррупцию — просто была необходимость выполнить конкретную работу, с которой не могли справиться штатные служащие, даже если ее оплата была чрезмерно завышена.

К середине первого десятилетия 2000-х вы могли обнаружить удивительный сдвиг предпочтений в поиске работы. Если в 1990-х «только самые непритязательный человек мог работать в государственно-муниципальном секторе», то теперь «я не могу туда попасть из-за огромной конкуренции».

Времена благополучной экономики требовали огромного напряжения сил от работников. Поэтому просмотр передач на дорогом телевизоре или поездка на Гавайи не приносили того удовольствия, которое бы оправдывало расходы. Хроническая усталость — повсеместное явление в Америке.

В то же время экономический спад, даже если вы не потеряли свою работу — снижал интенсивность нагрузок. Новые проекты откладывались в долгий ящик, главным становилось поддержание существования компании. Продолжался выпуск уже освоенных продуктов, одной из главных задач становилось сохранение ключевых направлений деятельности и специалистов, даже если их отдача катастрофически падала. Дело в том, что каждый специалист добавлял примерно в 1 миллион долларов к биржевой оценке компании, если вы собирались ее продать или просто взять кредит для продолжения деятельности. Даже если этот специалист совершенно не приносил никакой пользы в условиях экономического спада, и лишь порождал 150 тыс. долларов в год расходов на него — всё равно биржевые оценки заставляли за него держаться.

Если вы посетили США в первые годы Бушэкономики, вы обнаруживали явные признаки общего благополучия. Что было очевидным и ясно видимым ответом на инсинуации разного рода недоброжелателей, упирающих на негативные макроэкономические показатели. Растущие ряды новых красивых домов, новые марки автомобилей, заполнившие автострады. Улыбающиеся люди на улицах с здоровым цветом лица, не торопясь прогуливающиеся по улицам, разительно контрастировали с постоянно куда-то спешившими серыми лицами «благополучных» годов.

Заполненные рестораны, предлагающие самую изысканную пищу. Концертные залы, требующие резервирования не менее чем за год. Аэропорты, ежедневно отправляющие миллионы людей в самые экзотические направления. Пляжи, полные смеющихся, радостных людей. Если американец вас приглашал в гости, то вы обнаруживали только что произведенный ремонт дома и бытовую технику самых последних моделей. На обед он вас угощал свежайшим, буквально тающим во рту стейком и самыми изысканными деликатесами со всего мира.

Разве это не было очевидным доказательством того, что все в Америке прекрасно? Демократы всегда оставляли республиканцам лучшую вишенку на торте.

Вдумчивый читатель наверняка воспринял с недоверием описанную мной благостную картину и, усмехаясь, ждет от меня описания несусветных страданий тех, кто не угодил на это праздник жизни. А вот и не угадали! Все прямо наоборот. Взрывной рост потребления стал солидным драйвером экономики, положительные эффекты которого затронули буквально все слои населения.

Строительный бизнес переживал период своего расцвета. Если вы обладали какой-то строительной специальностью, то вам был обеспечен солиднейший заработок. Автоиндустрия наращивала производство и обеспечивала работой буквально любого, кто ей попадался под руку. Авиаиндустрия клепала самолеты как пирожки. Нефтяной бизнес едва справлялся с поставками бензина для растущего автопарка и увеличения объемов перевозок. Бытовую технику пытались производить в любом месте, где для этого была хотя бы минимальная возможность.

Если вы решили открыть свой маленький магазинчик — то не было лучшего времени. Не успевали вы открыть двери, как вас уже осаждали толпы покупателей. Рестораны открывались в любых местах, где это только было возможно, и сразу начинали приносить прибыль. Волна всеобщего благополучия распространялась по всем направлениям. Автомобили, самолеты и бытовая техника нуждались в деталях. Дома в строительных материалах. Рестораны в сельскохозяйственной продукции. Экономика стала более благополучной, чем в самые благополучные годы.

Не хватило буквально мелочи — произошедший структурный сдвиг экономики не мог обеспечить ее благополучное существование на существенный промежуток времени. А не мог потому, что этот рост решал социальные проблемы далеко не полностью.

Прежде всего в США поменялась структура занятости. В основном стали доступны малоквалифицированные рабочие места, часто расположенные на приличном удалении от тех районов, где проживали потенциальные работники. Нечего говорить, что население не очень рвалось их занять. То есть замещения потерянных на вновь появившиеся рабочие места не произошло. Просто случился очередной всплеск нелегальной эмиграции. Со стороны статистики все выглядело вполне благопристойно — столько-то рабочих мест потеряно, столько-то появилось новых. Однако тем, кто потерял работу, от этого не было ни жарко ни холодно. Разве что великодушно порадоваться за несчастных мексиканцев, которые здесь оказались в выигрыше.

У американцев кого-то перевели на неполный рабочий день, кто-то получал пособие по безработице, кто-то сидел на вэлфере. Кто-то просто пинал балду на своем рабочем месте, ожидая неминуемого увольнения. У народа появилась масса свободного времени, которые нужно было чем-то занять.

Мы все тогда наблюдали бурный рост индустрии развлечений. Торгово-развлекательные центры в США при Буше растут как грибы и никогда не остаются пустыми. Голливуд получает доселе невиданные кассовые сборы. Компьютерные игры из побочного бизнеса буквально за несколько лет превратились в один из основных секторов экономики. Ну и, конечно, Интернет. Нет лучшего способа убить время, чем торчать в Интернете. За первые 10 лет нового тысячелетия Интернет стал неотъемлемой частью человеческой цивилизации.

В этой жизни ничего не происходит случайно. Очевидно, опять кто-то выиграл. Появились новые рабочие места в индустрии развлечений — и даже крах дот-комов из общего места превратился в избирательное. У нас в Силиконовой Долине опять начали расти зарплаты, и страх перед увольнением отошел на задний план.

Однако все вместе взятые 4 пункта Бушэкономики не компенсировали общего спада. Более того, выигрыш в некоторых отдельных секторах в значительной степени мог произойти только благодаря этому самому общему падению, это нужно хорошо понимать. Те сектора экономики, которые получили преимущество, по сути, паразитировали на общем спаде. Если бы случилось чудо и экономика опять бы вернулась к поступательному развитию, именно эти сектора стали бы первой жертвой. В России, например, никогда индустрия сбора металлолома так не процветала, как во времена разрушения экономики 1990-х.

Поскольку рост отдельных секторов экономики не компенсировал ее общего падения, американское правительство вынуждено было пойти на определенные шаги. Чтобы смягчить по крайней мере часть негативных последствий.

Об этом мы поговорим в следующей части.

PS. В завершении обсуждения темы индустрии развлечений, необходимо прояснить один важный момент. Почему мы говорим о буме дот-комов, его крахе, затем о росте роли Интернет технологий — и при этом не называем его возрождением эпохи дот-комов? Принципиальное отличие — это монополизация рынка несколькими ключевыми игроками.

Бум дот-комов — это не просто взлет (в том числе финансовый) некоторых компаний с их технологиями, это такое состояние рынка, когда буквально любое техническое достижение приносило финансовый успех. Вне зависимости от его реальной востребованности индустрией и обществом. Которые часто были следствием подковерных игр.

Вы начинали с идеи, реализовывали ее в самых общих чертах и затем получали деньги от венчурных компаний для ее доведения до промышленного образца — и становились богатыми. Всегда найдется кто-то, кто в вас вложится в надежде на дальнейший успех. Если ваша идея не сыграла, ничего страшного, другие принесут достаточно прибыли, чтобы компенсировать ваши потери.

А вот после краха дот-комов вы мучительно делали промышленный образец — и затем униженно ждали его одобрения у одного из монополистов. Если вы его не получали, то взамен получали иски с требованием компенсации вложений. Тогда, спрашивается, зачем напрягаться и что-то придумывать? Можно устроиться в крутую компанию и затем тихо расти по служебной лестнице.

Вот так и рухнул быстрый прогресс Америки в хайтеке. А за ним потянулся и крах реальной экономики. Как это получилось? Вот простой пример:

В период экономического благополучия второй половины 1990-х покупка собственного дома была весьма разумным решением. Цены на дома стабильно росли, а расходы на его обслуживание и выплату процентов по кредиту с учетом всех преимуществ и потерь оказывались меньше затрат на аренду. С учетом выросшей цены дома, конечно.

Однако в период экономического благополучия никакого строительного бума не наблюдалось. Да, был умеренный рост, но никак не бум. Почему? Были возможности более эффективного вложения средств, прежде всего в производящую экономику. Как со стороны покупателей домов, так и потенциальных застройщиков.

Однако после краха дот-комов ситуация радикально поменялась. Потенциальные покупатели и потенциальные застройщики обнаружили, что ранее не особо доходный жилищный рынок вышел на первое место по привлекательности для вложений средств. Ситуация стала разворачиваться по спирали. Чем больше было желающих приобрести свой дом, тем быстрее на них росли цены. Чем быстрее росли цены, тем покупка дома становилась более привлекательной. И так далее.

Этот процесс останавливало только одно — насколько бы не были привлекательными вложения в жилищный рынок, средства для покупки должны были иметься у покупателей. А они свои деньги уже потратили. На покупку тех же все более дорогих домов.

Единственная возможность поддержать строительный бум была дать возможность покупки своего дома тем, кто реально денег не имел. Её и дали — начав штамповать ипотечные кредиты всем подряд. Вернуть эти кредиты в определенный момент стало невозможно — вздулся пузырь, когда реальных покупателей на квартиры и дома было гораздо меньше, чем этих квартир и домов, и их покупали только для того, чтобы получить ипотечный кредит и сыграть на росте цены недвижимости. Как только рост цены прекратился — пузырь лопнул, потянув за собой банки, выдававшие кредиты. При этом обанкротилось и вполне реальное строительство, куча народу потеряла работу, пропал спрос на стройматериалы и инструмент, и вот это всё по цепочке потянуло кризис.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

6 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии
ZIL.130
ZIL.130
для  Proper
1 год назад

Ну, согласно теории — в рейганомике ресурсом как раз стали те самые накопления. Тот самый отложенный спрос. Сначала «съедены» были накопления промпредприятий, а затем и накопления конечных потребителей — домохозяйств. Причём эти накопления были «съедены» авансом — на несколько десятилетий вперёд.
И волна генерации долгов начавшись с домохозяйств-конечных потребителей стала подымаца вверх. Сегодня она уже «накрыла» эмиссионный центр.
Капитал перестал воспроизводится.
ПЭК-кризис.
Падение Эффективности Капитала.
Причём в сшашке — росли частные долги, а вот в Европе — долги государственные.
В силу масштабности системы сшашка имеет хоть какой то запас времени, но отнюдь не бесконечный.
Взглянём на Японию — с 1998 года, с года азиатского кризиса они не «вылезая» живут в дефляционной воронке. Причём им никто не запрещает печатать денег. Они и печатают — там станок уже раскалён в режиме 24/7/365.
Нет воспроизводства капитала. На любое вложение — отдача от 80 до 90%.
И государство тупо субсидирует весь бизнес сколько нибудь значимый для государства.
Просто джаппы быстрее всех нащупали, а потом и пробили днище рейганомики.

Базилевс
Базилевс
1 год назад

Рано или поздно ко всем приходит лесник и выгоняет с поляны.

николай велижанин
николай велижанин
1 год назад

Всем привет, наткнулся в сети на интервью Дерипаски журналисту Николаю Асмолову, что это фейк или таки да, считаю что Змей незаслуженно обошел вниманием этот текст.

Базилевс
Базилевс
для  николай велижанин
1 год назад

https://pikabu.ru/story/intervyu_deripaski__yandeks_dzen_7096258
У каждого — свой взгляд на природу власти.
Разумеется, Путина поддержали вначале как аккуратного и исполнительного управленца, понимавшего интересы бизнеса, умевшего примирять интересы разных группировок и одергивать зарвавшихся интриганов. Сперва одернул Гусинского, Березовского, потом Ходора, конфисковав собственность обнаглевшего олигарха.
Россия — империя не олигархическая, а бюрократическая.
Пока император был слаб, до времени терпел произвол быковавших жирных котов, а после их усмирения — все они работают на пользу России; тем же, кто бежал в офшоры, прищемили хвост «партнеры» — опять же, во благо России. И вынуждены были Мордашов с Дерипаской вернуться в родную гавань.
А пока Олежка чувствовал себя на коне, мог и снисходительно посмеиваться над менеджерами-нищебродами, усевшимися на троне…

Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.