Коллеги пишут, что аудитория «Эха Москвы» и «Дождя», брокеры и айтишники массово покидают Россию. Покидают её журналисты либерального пула, деятели культурки, менеджеры некоторых компаний.

Их крыша во власти стала протекать, потому они решили от греха подальше уехать из России.

Но проблема в том, что, когда всё закончится, Россия рискует впасть в эйфорию победного всепрощенчества. Пойдут тезисы: «Пора заканчивать гражданскую войну», «Кто старое помянет, тому глаз вон», «Настало время гражданского мира», «Победитель должен быть великодушным». И опять крысы постепенно станут возвращаться в покинутые обжитые норы. Отделавшись лёгким испугом.

Главным показателем возвращения крыс станет возвращение в сетку Первого телеканала шоу Урганта. Он сейчас выехал с семьёй в Израиль, оттуда поносит Россию и топит за хохлов. Но что ему там делать больше трёх-шести месяцев? Пугачёва вон уже вернулась в информпространство – сказала, что не убегала, а уехала на каникулы и лечение. Куда – не сказала. Как вылечится, так и приедет.

Деньги начнут заканчиваться – вот и вернутся. Внезапно начнёт мелькать на афишах Максим Галкин. Он скажет, что он вне политики и мало что в ней понимает, а хотел-то он всего ничего – мира и дружбы. Его не поняли и ему жаль. Но тема закрыта, пора вылезать из окопа, забрать шинель и идти домой.

И во всех передачах вдруг заговорят о мире. А в мире кто-то ведь должен смешить публику. Кому же это лучше всех делать, как не Урганту с Галкиным? Народ устал от войны и хочет радости. Так что хватит поминать прошлое, кто из вас без греха, первый брось в Галкина камень.

Тихо, и в тишине будут звучать шаги ног, обутых в мягкие тапочки. Это возвращаются в Россию Макдональдс и Тойота. Замелькают снова на дорогах контейнеровозы с надписью на бортах «Маерск». Оживятся приунывшие таможенные брокеры и портовые управленцы. Ютуб объявит о возвращении монетизации для блогеров. Как из небытия возникнет с коротким интервью Ксюша Собчак. Выложит первый ролик Юрий Дудь.

Потом на Первом канале бегло расскажут о возвращении в Россию Сваровски. Добавят, что подумывают о возвращении некоторые бренды высокой моды. А Дойче банк и Леруа Мерлен и вовсе распахнут объятия, сказав, что и не уходили никуда, пережив блокаду в России. Всегда были со своим народом там, где их народ, к несчастью, был. С нами, то есть.

На полки вернутся Кока и Пепси Кола. Дилеры Ауди забегают по центрам больших городов в поисках подходящего автосалона. В банках появятся доллары, в кинотеатрах пройдёт первая премьера Голливуда.

Тихо, незаметно крысы вернутся и сделают вид, будто и не уходили никуда. Просто ездили в отпуск и на лечение. А то, что это совпало с санкционной войной, так это просто совпадение.

И выяснится, что на свой авиапром снова нет денег. Санкции опустошили кассу. Что отечественное ПО опять где-то зависло в бесконечных согласованиях. Мелькнёт весёлое лицо Силуанова, и слегка поседевшая Набиуллина скажет, что для таргетирования инфляции ЦБ будет ужимать ликвидность.

А пресса начнёт потихоньку пробовать огрызаться на силовиков. Появятся первые митингующие против ущемления свободы слова. Журналист газеты «КоммерсантЪ» осторожно вылезет и скажет: «Я – Иван Голунов» и втянет голову в плечи, ожидая удара. Но его не последует.

И Мосгорсуд вдруг удовлетворит жалобу Венедиктова на закрытие радиостанции. Её не восстановят, но рядом откроется радио «Эхо дождя». Деньги на него даст Газпром. Должна же инакомыслящая часть общества иметь в демократической стране свои медиа.

Страшно? Липкий холодный пот прошиб внезапно? Вкрадывается в душу противное опасение? Ещё как страшно. Всё это нам знакомо. Мы это уже пережили в своей жизни не один раз. Пуганная ворона куста боится. Обжегшись на молоке, дуешь на воду.

Следите за Ургантом. Если он снова вернётся на ТВ, значит, крысы возвращаются. Это знак. Ургант частных концертов не даёт, он – медийная политика элиты. Пока на ЦТ верят, что Ургант – это антирейтинг, мы в безопасности. Залезет Ургант – вернутся все. Вот что самое главное.