Многие друзья, комментируя былинное обсуждение госсекретарём США Блинкеном будущего нашей страны (после её чаемого поражения) с инфлюенсеркой Надеждой, экс-участницей арт-группы «Война» и перфоманс-коллектива «Пусси Райот», допускают непростительную культурологическую ошибку.

Они утверждают, что инфлюенсерка Надежда в ходе одного из перфомансов якобы засовывала в себя курицу.

Это как принять полотно Мазаччо за полотно Боттичелли, простите. Курицу в себя в мирном 2010-м засовывала участница арт-группы «Война» поэт Елена, и ей сейчас, должно быть, обидно в её 45, что её главное творческое произведение приписывается другой.

Инфлюенсерка же Надежда, согласно последним данным с культурных фронтов, в данный момент инфлюенсит по классике и устно через сайт креативных личностей «Онлифанс» (что делает будущее России в глазах Блинкена особо мрачным).

А вообще, конечно, сам факт того, что вместо того, чтобы блудницы тянулись к актуальной культуре (это было всегда) сама т.н. культура в последние лет 10-20 втянулась как курица в блудниц — говорит о том, что сегодняшнее глобальное противостояние было неизбежным.

Блудницентричная культура всегда расцветает перед большими сотрясениями, они выскакивают как коллективный шанкр, свидетельствующий о том, что нет, не всё с миром в порядке.

То же было, говорят, и перед предыдущими тектоническими событиями — ревущие двадцатые, до того декаданс, и далее вглубь веков. Если открыть «Декамерон», то можно представить себе заодно, чем развлекались культурные люди накануне великой чумы и Столетней войны.

…С точки зрения т.н. традиционного сознания, отмечу, современное человечество изумительно тупит. «Вам ниспослали, по великому милосердию, очень мягкую чуму», — сказало бы традиционное сознание, глядя на всё, — «Вы не прислушались. Вам ниспослали войну и даже отдельно обезьянью оспу для самых непонятливых, долбящихся через задний ход. Вам ниспослали засуху. Вы вообще намёки понимаете или совсем одичали?»

А в ответ госсекретари обсуждают грядущее с порномоделями, а католические епископы в Европе разрешают специальным документом благословлять союзы мужеложцев. Да-да.

Наш мир представляет собою ринг, на котором бьются за право наступить разнообразные грядущие — и то грядущее-претендент, которому наша страна противится, уместно назвать управляемым гуманизмом (или произвольным гуманизмом).

Суть его в том, чтобы по результатам уважительной дискуссионной грызни привилегированных групп произвольно назначались люди и ценности, которые стоят защиты — а все прочие выбирали бы между покорностью и статусом «врага гуманности». При этом, разумеется, никто не гарантирован от перехода из одного состояния в другое: есть множество прекрасных примеров.

Наша же судьба этим грядущим определена вполне чётко. Ничего хорошего нас там не ждет.

Жестокость ‎жизни ‎состоит ‎в‏ ‎том, ‎что‏ ‎сторона ‎конфликта, ‎всерьёз ‎следующая‏ придуманному советскими интеллигентами ‎правилу ‎«нет, ‎ведь‏ ‎тогда‏ ‎я ‎ничем‏ ‎не ‎буду ‎отличаться ‎от ‎злодея‏ ‎(‎превращусь‏ ‎в‏ ‎дракона)»,‏ ‎НЕ получает морального превосходства. ‎

Во-первых‏ ‎— ‎потому, ‎что‏ ‎драконом‏ ‎она‏ ‎всё ‎равно‏ ‎будет ‎объявлена, ‎отсутствующие ‎подтверждения‏ ‎будут ‎придуманы и сфальсифицированы,‏ ‎а‏ ‎также‏ ‎зацементированы ‎в ‎википедиях‏.

Во-вторых ‎—‏ ‎потому,‏ ‎что, ‎борясь‏ ‎со ‎злодеем, ‎данная ‎сторона ‎борется‏ ‎со ‎вполне‏ ‎состоявшимся‏ ‎драконом,‏ ‎из ‎бесчисленных‏ ‎пастей ‎которого‏ ‎одновременно ‎извергаются‏ ‎вообще ‎все требуемые ‎моментом‏ ‎тезисы,‏ ‎заявления,‏ ‎призывы, ‎рассуждения,‏ ‎угрозы ‎и ‎обещания. ‎Когда‏ ‎же ‎дело‏ ‎доходит‏ ‎до‏ ‎исполнения, ‎например, ‎обещаний‏ ‎— ‎голова ‎к‏ ‎западу ‎от‏ ‎Суэца‏ ‎отмечает, ‎что‏ ‎она ‎не‏ ‎отвечает ‎за ‎действия ‎и ‎слова‏ ‎почтенной‏ ‎головы ‎к‏ ‎востоку ‎от‏ ‎Суэца; ‎к ‎тому ‎же ‎почтенная‏ ‎голова‏ ‎к‏ ‎востоку ‎от‏ ‎Суэца ‎уже‏ ‎ушла ‎в‏ ‎отставку‏ ‎и ‎даже ‎находится‏ ‎под ‎расследованием ‎о ‎растрате‏ ‎финансировых ‎средств.

И,‏ ‎наконец,‏ ‎в-третьих‏ ‎и ‎в-главных. Если вы желаете расколдовать кого-то, важно помнить, что спящих красавиц и чудовищ расколдовывают на практике очень сильно по-разному.