Последние два дня в тавернах у Авентинского холма только и разговоров было, что о бегстве злонравной матроны Иппоксении в страну Жмудь, как известно каждому, населенную псиглавцами и сатирами, только не такими как в Элладе, а с тремя рогами и коленками назад.

— Да что вы говорите, о досточтимый квирит! – картинно закатывал глаза толстяк, коротавший время за кувшинчиком фалернского. – Сбежала галопом, под зловещим покровом ночи?!

— Да-да, — горячо подтвердил его собеседник, каковой наоборот, был невысок и худощав. – Рассказывают, будто префект городской когорты выписал пергамент с предписанием ввергнуть Иппоксению в Мамертинскую тюрьму – одна беда, там не отыскалось подходящего стойла!

Оба жизнерадостно расхохотались. Дело в том, что матрона Иппоксения выводит свой род от кентавра Хирона, некогда огулявшего своим огромным уестествителем богиню Деметру, принявшую облик белой кобылицы, отчего имеет немалое сходство с ними обоими (с кентавром, а не с уестествителем, хотя отдельные недобросовестные граждане считают, что и с ним отчасти тоже!). Скандальная и склочная Иппоксения несколько лет назад даже претендовала на венец Цезаря Августа, но голосование куриатных комиций показало тогда, что лошади Римом править не будут.

— Хотят слухи, — понизив голос, продолжал тощий, — будто границы Жмуди и страны союзных нам венетов она преодолела по подорожной выписанной в царстве Иудейском, но венетская порубежная стража уверяет, что в документе фигурировала лошадь, и потому беглянку пропустили…

— А еще поговаривают, что после прибытия Иппоксении из Рима в Жмудь общий интеллектуальный уровень в обоих государствах существенно повысился!

— Остается лишь посочувствовать царству Иудейскому, дружище, — притворно огорчился худенький. – Вы представляете себе лошадь, введенную в храм Соломонов? А если ей придется делать обрезание – что на это скажут многоученые раввины? Она ведь такая же иудейка, как я – мудрый конь Урсус, да снизойдет на него милость богини Эпоны!..

— Не придется, — вздохнул дородный гражданин. – Буквально только что глашатай объявил, что розыскной пергамент префекта отозван, и, судя по всему Иппоксения, — о Юпитер, избавь нас от сией напасти! – вернется в Рим.

— Верхом на самой себе?..

— Тут дело политическое, — понизив голос до шепота сказал толстяк. – Иппоксения отбивалась всеми копытами от вопросов о ее подданстве в Иудее, уверяя, что ничего подобного нет и быть не может, что она римлянка природнее самих Мария с Суллой, и что покидать Империю не собирается. Подозреваю, городской префект вынудил ее убраться в Жмудь, чтобы доказать – Иппоксения нагло лгала! И через это оказать давление на ее мамашу-ведьму, беззаконно заседающую в Сенате!.. Дочь-изменница, вообразите только!

Нельзя не согласиться, в этих словах имелось рациональное зерно – престарелая матрона Нарусия, безутешная вдовица бывшего прокуратора Остии во времена правления Алколигулы, аж два десятилетия назад пролезла в римский Сенат и изгнать её оттуда не было решительно никакой возможности, хотя дряхлая карга публично осуждала решения самого Божественного Августа и говорила бесчисленные гадости о римских легионах…

Может быть, хоть теперь появился веский повод избавиться от этой непотопляемой семейки, насмерть опостылевшей гражданам Рима? Однако, не будем предаваться избыточным надеждам – остается лишь почаще выглядывать из окна и смотреть, не пылится ли дорога и не стучат ли копыта, возвещающие о неумолимом приближении нелепого продукта уестествителя кентавра Харона!..

29 октября он это выложил в Телеге, а ночью Андрея Мартьянова (gunter_spb, он же legatus-pretor) не стало. Сердечный приступ, как говорят. Прощай, товарищ, это была хорошая охота, ты делал этот мир немного лучше, и нам будет тебя не хватать.