Ремонтировали дорогу — нашли башню от крейсера

Все-таки Севастополь уникальный город. Недавно там ремонтировали дорожное покрытие на центральной улице города, нашли башню от крейсера «Червона Украина», потопленного немецкой авиацией осенью 1941 года у Графской пристани. Да-да, прямо зарытую под дорогой артиллерийскую башню.

В общем-то, это довольно типичная для СССР метода — крейсер утонул, башню с него сняли и тащили для устройства береговой батареи, но налет немецкой авиации нарушил операцию, башня завалилась на дорогу. Башня тяжелая — хрен ее оттуда куда утащишь, а дорогу освободить надо. Ну что же — по известной методе рядом с башней выкопали яму, да и спихнули ее туда. И закопали нахрен, с глаз долой. А потом и забыли.

Как говорится — в прекрасном СССР только начни копать, что-нибудь да найдешь. До этого при работах на одной улице находили старые трамвайные пути (да-да — никто не удосужился демонтировать полотно, просто засыпали да асфальт накатали), а под ними останки старого водовода. Да чо там — я видел места, где так зарыли и железнодорожные пути, причем рядом с действующей дорогой — перекладывая полотно, поленились демонтировать старое, просто отсыпали гравийную подушку рядом, а старое полотно завалили избытками грунта, получившимися при выравнивании трассы. Ценный рельсовый металл? Да всем плевать.

Вот этот многострадальный крейсер после подъема с дна:

Видите — он уже безбашенный. А до потопления он был таким, как на фото в заголовке.

«Был на крейсере «Червона Украина». Присутствовал на вечере самодеятельности… Замечательные люди, смелые культурные товарищи, готовые на все ради нашего общего дела…» (с) Сталин

Корабль заложили еще при царе как «Адмирал Нахимов», но из-за первой мировой войны, двух революций, интервенции и гражданской войны, достраивали уже при СССР как «Червону Украину». Вообще история этой достройки — это отдельная песня. 18 марта 1914 г. корабль был включен в списки ЧФ. Корпус спущен на воду в Николаеве 25 октября 1915 г. Строительство приостановлено в марте 1918 г. по понятным причинам. В январе 1920 г. при эвакуации белых из Николаева в недостроенном виде уведен в Одессу. Затем, при эвакуации уже из Одессы в феврале 1920 г. белые попытались увести крейсер в Севастополь. Но он вмерз в лед, и без помощи ледоколов это не представлялось возможным. После взятия Одессы Красной Армией, «Адмирал Нахимов» в конце 1920 г. был переведен обратно в Николаев на завод «Наваль». В 1923 г. началась достройка крейсера по первоначальному проекту, но с усилением зенитного и торпедного вооружения.

21 марта 1927 г. крейсер «Червона Украина» вступил в строй и был включен в состав Отдельного дивизиона эскадренных миноносцев Морских сил Черного моря (МСЧМ) — так до 1935 г. именовался Черноморский флот. В том же 1927 г. крейсер участвовал в осенних маневрах МСЧМ. В течение трех лет, до того как с Балтики прибыли линкор «Парижская Коммуна» и крейсер «Профинтерн», «Червона Украина» была крупнейшим кораблем МСЧМ.

В июле 1935 г. крейсер доставил из Сочи в Ялту наркома тяжелой промышленности Г.К.Орджониидзе с женой и сопровождающим его наркомом здравоохранения РСФСР Г.Н.Каминским. За этот поход командир корабля Н.Г.Кузнецов был премирован легковым автомобилем ГАЗ-А.

С 26 августа 1939 г. по 1 мая 1941 г. крейсер прошел капитальный ремонт на «Севморзаводе». Начало Великой Отечественной войны «Червона Украина» (командир капитан 1 ранга Н.Е.Басистый) встретил в главной базе флота — Севастополе. Корабль за полтора месяца до войны вышедший из ремонта, только приступил к выполнению стрельб, поэтому числился во 2-й линии.

В первый же день войны флот приступил к постановке оборонительных минных заграждений около своих баз. 22 июня на корабль с подошедшей баржи были погружены 90 мин заграждения. 23 июня в 13.33 «Червона Украина» под флагом командира бригады крейсеров капитана 1 ранга С.Г.Горшкова совместно с крейсером «Красный Кавказ» вышла из Главной базы. В 16.20 корабли подошли к району постановки минного заграждения, а в 19.15 вернулись в Севастополь.

Командующий флотом Ф.С.Октябрьский впоследствии писал: «Зачем нужно было с первых дней войны ставить минные заграждения? Против кого их ставили? Ведь противник-то сухопутный, он на море имеет главным образом авиацию да торпедные катера, которым мины — не помеха. И вот, несмотря на то, что мины будут больше мешать нам, чем противнику, заставили нас ставить мины, на которых больше погибло своих кораблей, чем противника. У нас одних эсминцев погибло на своих минах три».

8 ноября крейсер «Червона Украина» первым из кораблей ЧФ открыл огонь по наступающим на Севастополь немецким войскам в районе хутора Мекензия. В этот день крейсер выпустил 230 снарядов. 9 и 10 ноября артиллерия корабля обстреливала скопления войск противника на юго-восточных подступах к Севастополю, израсходовав 48 и 100 снарядов соответственно.

11 ноября немецкие войска начали первый штурм Севастополя. В этот день крейсер стрелял по району Кадыковка-Варнутка, израсходовав 682 130-мм снаряда. В результате были приведены к молчанию три батареи, разбиты 18 автомашин и бронетранспортеров, 4 танка. Износ стволов 130-мм орудий достиг предела.

12 ноября, получив заявку от корпоста, крейсер в 9.00 открыл огонь по скоплению немецких войск под Балаклавой, сделав 8 трехорудийных залпов. Неся большие потери от огня корабельной артиллерии, немецкое командование бросило против кораблей авиацию. В 11.45 над Севастополем появился воздушный разведчик, на корабле сыграли «боевую тревогу». Спустя несколько минут бомбардировщики противника совершили массированный налет на главную базу. Самолеты наносили главный удар по кораблям стоявшим в бухте.

«Червону Украину» в период с 12.00 до 12.15 атаковали три группы самолетов (всего 23 машины). Первая из девяти бомбардировщиков была отражена зенитными орудиями корабля, один самолет был подбит. За ней последовала вторая, которой удалось прицельно сбросить бомбы на крейсер, а завершили удар пикировщики.

В 12.08 фугасная бомба весом 100 кг взорвалась на расстоянии 5-7 м от правого борта на траверзе 92-100 шп. Через несколько секунд вторая такая же бомба взорвалась в районе 4-го торпедного аппарата на шкафуте левого борта. Взрывом торпедный аппарат сорвало с фундамента и сбросило за борт. На палубе возник пожар.

Через три минуты бомба замедленного действия весом 500 кг взорвалась на грунте в непосредственной близости от правого борта корабля в районе 9-12 шп. Взрывом перебило якорь-цепь правого якоря и перлинь, заведенный на бочку. Крейсер носом прижало к пристани. Лопнул кормовой швартовный конец с левого борта. В 12.12 такая же бомба взорвалась под днищем корабля с левого борта, в районе 48-54 шп. От взрывов корпус корабля завибрировал. Крейсер начал крениться на левый борт, возник дифферент на нос. В помещениях на короткое время погас свет, но было включено аварийное освещение.

С боевых постов на ГКП и командиру БЧ-5 поступали доклады о происходившем в помещениях корабля и принимаемых мерах. Так как связь с отдельными боевыми постами и командными пунктами была прервана, использовались и посыльные. Борьба за живучесть на боевых постах развертывалась по инициативе самих командиров постов.

В результате взрыва бомбы в воде в районе 9-12 шп., были затоплены помещения от 0 до 15 шп. Нижняя палуба деформирована и местами разорвана. Обшивка правого борта на длине от 0 до 25 шп. и по высоте от ватерлинии до палубы полубака пробита многочисленными осколками. На 49 шп. от борта до борта разошелся шов настила верхней палубы, появилась щель шириной около 150 мм; на 48 шп. на настиле нижней палубы возникла трещина; обшивка бортов лопнула и клинообразная трещина ушла под броневой пояс; дифферент был особенно выражен от 49 шп. в сторону форштевня и составлял 1 м. Верхняя палуба до 10 шп. ушла под воду.

На верхней палубе, в районе 4-го торпедного аппарата от взрыва авиабомбы образовалась пробоина площадью 4 м2. В районе мастерской осколками повреждены запасные масляные цистерны, три бочки с дымсмесью и бензином. Горели разлившийся бензин, краска надстроек, дерево разбитой палубы и шланги для приема топлива. В районе лазаретного отсека (92-100 шп) в 23-х местах осколками бомбы пробило борт выше броневого пояса. В лазарете горели матрацы и белье. Стена огня поперек палубы поднялась до мостика.

Заклинило 130-мм орудия № 2, 3, 4; 6, 11, 12, вышли из строя все три 100-мм зенитные установки и четыре 45-мм пушки, 14 моряков погибли, 90 получили ранения.

Борьба с пожаром на шкафуте велась силами двух аварийных партий. В борьбе с пожаром участвовал буксир «Комсомолец». Мелкие очаги пожаров были ликвидированы через 6 минут. Бочки с дымсмесью и бензином, горевшую боевую часть торпеды сбросили за борт. К счастью, торпеды не сдетонировали (Непонятно против кого мог применить крейсер свои 12 торпед, если корабли противника не покидали свои базы. Но сдать их на склад, как и комплект глубинных бомб не могли).

С ГКП поступило приказание быстрее тушить пожар на шкафуте, торпедный погреб затопить. Командир приказал также затопить артиллерийские погреба главного калибра. Затопление их происходило медленно, так как давление в пожарной магистрали было низкое. Командир БЧ-5 просил разрешение у командира корабля не затапливать артиллерийские погреба, расположенные на левом борту, особенно восьмой погреб, состояние которого было проверено командиром отделения трюмных. Пожар не угрожал погребам, расположенным в носовой части корабля. Но командир подтвердил свое приказание. Это привело к потере части запаса плавучести и утрате всего боеприпаса главного калибра.

Во 2-е, 3-е, 4-е и 5-е котельные отделения через настил второго дна после взрыва хлынул мазут с водой. Запущенный трюмно-пожарный насос с осушением не справлялся, а гидротурбина оказалась поврежденной. Когда уровень воды достиг топки действующего котла №4 его пришлось вывести из действия. Командир БЧ-5 приказал экстренно разжечь котел №11.

Во 2-е машинное отделение через вентиляционную шахту полилось смазочное масло, вышло из строя аккумуляторное освещение. 3-е машинное отделение заполнилось дымом, поэтому личный состав надел противогазы. В 4-е машинное отделение в районе циркуляционного насоса поступала вода, место поступления из-за большого задымления не удалось установить. На осушение был запущен трюмно-пожарный насос и периодически запускалась гидротурбина.

Из-за нарушения изоляции в носовых четвертях и левой кормовой четверти электросхемы турбогенераторы №1 и №2 пришлось остановить. Турбогенераторы №3 и №4 были подключены на магистраль правого борта для обеспечения кормовых отсеков.

Для спрямления крена были затоплены пять креновых отсеков правого борта. Но это не дало желаемых результатов. Корабль имел небольшой дифферент на нос и крен на левый борт 3,5-4°. Всего он принял около 3300 т воды.

Котлы с 5-го по 10-й оказались в затопленных отсеках, четыре носовых котла — отрезаны от общей системы из-за излома корпуса на 49 шп. с вероятным повреждением отдельных трубопроводов. 4-й котел был вскоре выведен, а в 13.05 2-е котельное отделение было затоплено по действующую ватерлинию. Из-за падения давления свежего пара во вспомогательной магистрали к 12.40 остановили турбогенераторы №3 и №4 и все действующие вспомогательные механизмы. Для дальнейшей борьбы за живучесть корабля оставались исправными четыре котла, расположенные в сторону кормы от 69 шп., и два котла в носовой части. В 12.50 котел №1 введен в действие, к работе подготовлен главный конденсатор №3. При подключении котла №11 на вспомогательную магистраль, несмотря на его форсировку, давление пара в магистрали падало. Тогда был отключен участок магистрали правого борта идущий от 6-го котельного отделения в нос. Давление пара в магистрали поднялось, были пущены турбогенераторы №3 и №4.

При подключении трюмно-пожарных насосов на пожарную магистраль оказалось, что давление в ней более 3 кг/см2 не поднимается. Это свидетельствовало о ее повреждении в носовой части. Отключение поврежденного участка до 6-го котельного отделения позволило к 13.30 поднять давление до 15 кг/см2. Теперь имелась возможность снова использовать стационарные средства для осушения отсеков. Гидротурбину и трюмно-пожарный насос пустили на осушение 4-го машинного отделения, вода пошла на убыль.

Около 14.30 к кораблю подошли водолазный бот и спасательное судно «Меркурий». Водолазы осмотрели подводную часть крейсера, а спасатель участвовал в осушении отсеков (производительность его водоотливных насосов 1200 т/ч).

После осмотра правого борта водолазы доложили, что крейсер носовой частью до 20 шп. лежит на грунте. В днище пробоина от 5 до 9 шп. с рваными кромками, переходящая на левый борт, площадью около 10 м2. С 9 по 40 шп. имеются осколочные пробоины разных размеров. Форштевень перебит. Левой скулой корабль опирается о причал.

Трещина в обшивке правого борта на 49 шп. шириной около 150 мм идет от броневого пояса вниз. Около киля эта трещина переходит в пробоину с рваными краями, которая распространяется на левый борт. Килевой стрингер перебит. По существу корабль разломился надвое по 49 шп. Размеры пробоины около киля — до 8 м2, кромки ее загнуты наружу. Командир БЧ-5 приказал завести на нее пластырь, который следовало смонтировать из трех штатных мягких пластырей. Неповрежденным оказался только один из них размером 5×5 м. Но и этот пластырь установить не удалось, так как подкильные концы, заводимые с кормы далее 55 шп. не шли, им мешали рваные кромки пробоины.

Водолазам было приказано осмотреть левый борт, но начавшийся налет немецкой авиации вынудил их прекратить работу. Спасатель «Меркурий» ушел для оказания помощи поврежденному взрывом бомбы эсминцу «Беспощадный».

Так как затоплением креновых отсеков выровнять крен не удалось, командир БЧ-5 принял решение ровнять крен спуском воды из шестого торпедного погреба в 6-е котельное и из восьмого артиллерийского в 4-е машинное, засоленную котельную воду из бортовых отсеков 7-го котельного отделения левого борта спустить в трюм, а всю воду из трюмов удалить за борт гидротурбинами. Но положение корабля не изменилось. Крейсер сохранял крен 4° на левый борт.

Около 16 часов командир корабля, считая состояние корабля катастрофическим и стремясь избежать потерь в личном составе при возможных повторных налетах авиации, доложил об этом командующему флотом и получил разрешение: команду с личными вещами отвести в укрытие, а на корабле оставить зенитный дивизион и аварийные партии. В артотдел тыла из Штаба флота поступило приказание о снятии с корабля вооружения и выгрузке боеприпаса.

Командир БЧ-5 считая, что в борьбе за живучесть корабля исчерпаны не все возможности, обратился к командиру корабля с просьбой оставить на корабле всех офицеров БЧ-5, трюмную группу, часть электриков, машинистов и котельных машинистов. Командир разрешил оставить около 50% из состава БЧ-5. Таким решением была нарушена всякая организация борьбы за непотопляемость. Многие люки и двери, задраиваемые по тревоге с уходом команды остались открытыми, пришлось их заново задраивать. На боевых постах был оставлен уменьшенный расчет вахты. Команда готовилась к сходу на берег, командир и комиссар отправились осматривать место будущего расквартирования.

В 16.30 на корабль для проверки его состояния и решения вопроса о дальнейших действиях по оказанию помощи личному составу в борьбе за живучесть прибыли флагманский инженер-механик флота и начальник ЭПРОНа. К этому времени верхняя палуба до 18 шп. была уже в воде. Крен на левый борт составлял 4,5°. Корабль принял около 3500 т воды.

Было решено борьбу за непотопляемость крейсера продолжать до последней возможности, для чего на корабль возвратить весь личный состав БЧ-5 и расставить по боевым постам согласно расписанию; усилить борьбу с распространением воды, используя все имеемые средства корабля. Спасательному отряду выделить из имеемого наличия две переносные мотопомпы производительностью 60 и 300 т/ч. К утру 13 ноября подготовить Северный док к приему корабля. Для придания плавучести носовой части завести четыре 225-тонных понтона. Водолазам продолжать обследование подводной части крейсера и его положение на грунте. В крайнем случае, при потере кораблем запаса плавучести, посадить его у причала на грунт. На самом деле крейсер опирался не на ровную площадку, а скулой на причал и небольшой уступ на покатом склоне грунта.

О состоянии крейсера и решении, принятом по борьбе за его непотопляемость, флагманский инженер-механик доложил командующему флотом и просил приказания возвратить команду на корабль. Принятое решение было одобрено, и на корабль вернулись командир, военком и большинство личного состава БЧ-5.

Аварийным партиям удалось на некоторое время прекратить поступление воды в шпилевой кубрик и ленинскую каюту. Попытка перекрыть доступ воды из 2-го котельного отделения в первое не увенчалась успехом, так как дверь между ними оказалась деформированной. Борьба с водой в носовой части осложнялась отсутствием энергии и автономных средств осушения, не хватало шлангов.

Главное внимание в борьбе с распространяющейся водой теперь было сосредоточено в районе 65-69 шп. и помещениях, расположенных в сторону кормы от него. Пущена переносная гидротурбина на осушение компрессорного отделения. Периодически трюмно-пожарным насосом осушалось 4-е машинное, а переносной гидротурбиной — 6-е котельное отделение.

Из-за новых налетов авиации противника (16.09-17.50) и взрывов глубинных бомб при расчистке фарватера от донных мин работа водолазами велась с перерывами, а с наступлением темноты была прекращена.

К 17.00 в действующем котле №11 соленость достигла 900°Б. Несмотря на работу двух испарителей, расход котельной воды был большой, место утечки установить не удалось. Вместо котла №11 в 17.30 был подключен котел №13 и начали разжигать котел №14. В дальнейшем эти котлы работали попеременно, питаясь соленой водой.

К 18.00 крен увеличился до 5°, носовая часть погрузилась еще на один метр. Броневой пояс левого борта ушел в воду. В средней части вода породила к иллюминаторам. Вода в носовых рубриках прибывала. Наблюдение за внешним состоянием корабля усложнилось наступившей темнотой. Для борьбы с поступающей водой важно было иметь механизмы в действии Поэтому сосредоточили усилия на сохранении в действии котлов и н асосов.

В 19.30 для демонтажа артиллерии прибыли рабочие, и вскоре подошли кран и баржа, для разгрузки боеприпаса возвратилась и часть личного состава БЧ-2. Была подана электроэнергия к элеватору погреба №8.

Продолжали затапливаться помещения носового отсека. Вода появилась в коммунальной палубе с левого борта, затапливалось помещение носовых турбогенераторов. Крен на левый борг достиг 6,5°. Небольшие изменения в положении крейсера, которые произошли за 12 часов борьбы за непотопляемость, говорили о том, что он прочно лежит частью корпуса на грунте, упираясь скулой о причал. Это позволяло надеяться, что, несмотря на поступление воды, корабль удастся удержать от затопления имеемыми средствами, а за это время подготовить док. На корабле действовали поочередно котлы в 6-м и 7-м котельных отделениях и турбогенератор, обеспечивавшие работу вспомогательных механизмов.

Однако состояние корабля начало резко изменяться. К часу ночи 13 ноября крен достиг 8°, осадка корабля увеличивалась. Вода распространялась по помещениям. Спасатель не успевал ее откачивать. В 4-м машинном отделении из-за крена у трюмно-пожарного насоса оголился приемник. Начало затапливаться 6-е котельное отделение, которое к 2.00 затопило по действующую ватерлинию. Левый борт коммунальной палубы был в воде. К 3.00 крен достиг 11°. Вода на верхней палубе подходила к пробоине в районе четвертого торпедного аппарата, а затем хлынула в судовую мастерскую и во 2-е машинное отделение. К 3.30 крен увеличился до 15°.

Командир БЧ-5 доложил командиру корабля о возможном быстром нарастании крена и полной потери плавучести. Капитан 2 ранга И.А.Заруба отдал приказ: «Всему личному составу корабль покинуть». Изменения обстановки на корабле происходили в еще более нарастающем темпе. Крен на левый борт увеличился до 25°-30°. В 4.00 дежурный по БЧ-5 доложил, что большинство механизмов остановлено. Команда организованно сходила на плавучий кран, баржу и барказ. Крен достиг 40°. На спасателе «Меркурий» изза невозможности убрать шланги пришлось их обрубить.

Корабль, потеряв остойчивость и плавучесть, между 4.10 и 4.20 скользнул по откосу грунта и погрузился в воду с креном 50-55° на левый борт на глубине 13-16 м. Над водой остались только мачты выше прожекторного мостика, правая кромка шкафута и часть средней дымовой трубы. В 4-м машинном отделении, не успев покинуть боевой пост, погибли командир отделения и четыре машиниста.

На гибель «Червоны Украины» повлиял ряд обстоятельств. Корабль несколько дней занимал одну и ту же огневую позицию. Крейсер «Красный Крым» прибыл в Севастополь 9 ноября. Подвергшись атакам авиации, он в тот же день сменил позицию. 10 ноября выполнив две стрельбы по батареям противника, корабль перешел из Северной в Южную бухту к холодильнику. Находясь в глубине Южной бухты «Красный Крым» был защищен от авиации противника не только зенитной артиллерией, но и высокими крутыми берегами бухты. «Червона Украина» все время пребывания в главной базе оставалась на одном месте — совершенно открытом со стороны Северной бухты.

Смена командиров происходила в разгар боев чрезвычайно поспешно. Н.Е.Басистый принимал корабль в период его ремонта и мог досконально изучить его устройство. Новый же командир не успел полностью ознакомиться с устройством крейсера и не был готов возглавить борьбу за живучесть корабля, к тому же пренебрег мнением командира БЧ-5.

Уже через четыре часа после получения повреждения, когда корабль сохранял около половины запаса плавучести и имел крен всего 4°, нарушив требования Корабельного устава и традиции русского флота, Н.А.Заруба в разгар борьбы экипажа за живучесть, покинул корабль и вместе с комиссаром отправился осматривать казармы, в которых предполагалось разместить экипаж. Уход большей части команды с боевых постов, а затем возвращение его создало паузу в борьбе за живучесть корабля и несомненно оказало моральное воздействие на моряков.

Ни командир, ни штурман не знали истинного профиля дна в месте стоянки крейсера, надеясь, что в данном месте ровный грунт и глубина 7-8 м и в худшем случае корабль сядет на грунт.

Тем не менее, борьба за корабль продолжалась еще 11 часов.

Вина за гибель крейсера лежит и на командовании флота. Оно не обеспечило надежной противовоздушной обороны главной базы флота, немецкие бомбардировщики безнаказанно действовали над бухтой, кроме крейсера в этот день тяжелые повреждения получили эсминцы «Беспощадный» и «Совершенный». Не был отдан приказ о смене огневой позиции. Командующий флотом, не прибыв лично на поврежденный корабль и не выслушав доклад флагмеха, дал команду покинуть крейсер.

19 ноября 1941 г. приказом №00436 крейсер «Червона Украина» был исключен из состава ВМФ.

Командующий флотом приказал к 20 ноября 1941 г. снять с корабля вооружение для комплектования береговой артиллерии. Эта задача была возложена на ЭП-РОН. Для снятия орудий и выгрузки боеприпасов были организованы команды из личного состава БЧ-5 корабля и водолазов. Палубную артиллерию удалось снять за 10 дней. Выгрузка боеприпасов осложнялась креном корабля. Водолазу приходилось нести снаряд на руках до верхней палубы, затем он передавал его другому водолазу, который укладывал снаряд в специальный мешок, и его поднимали на поверхность.

К 25 ноября с корабля было снято девять 130-мм орудий, спаренная 100-мм установка, орудия малого калибра, торпедный аппарат и 4000 снарядов, продовольствие и обмундирование. После 10 декабря работы на крейсере были прекращены.

Орудиями и личным составом крейсера к 27 декабря 1941 г. были укомплектованы четыре двухорудийные батареи береговой обороны № 113, 114, 115 и 116 (позже они получили номера 702, 703, 704 и 705) принимавшие участие в обороне Севастополя. Где-то тогда одну башню и посеяли на улице.

Надо заметить, что две наиболее ценных 100-мм установки с затопленного крейсера были переправлены в Поти и смонтированы на крейсере «Красный Кавказ».

8 февраля 1948 г. корабль был поднят и введен в док для заделки пробоин. Восстанавливать его как боевой не было необходимости. 11 апреля 1949 г. бывший крейсер под новым названием СТЖ-4 был передан учебному отряду ЧФ для использования в качестве учебно-тренировочной станции по борьбе за живучесть. 30 октября 1950 г. он был переформирован в корабль-цель ЦЛ-53, а 10 мая 1952 г., после посадки на грунт в районе косы Бакая для использования в качестве мишени для выполнения боевых упражнений авиацией флота, исключен из списков ВМФ.

Автор Александр Чернышев, главы книги «Гвардейские крейсера Сталина».

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

3 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии
Riperbahn
Riperbahn
1 год назад

Вроде на ГА писали, что заглублённая башня использовалась как бункер. К ней было подведено электропитание и кабель связи.

Riperbahn
Riperbahn
для  Proper
1 год назад

Может и так. Я не критично отнёсся. Думал — там, типа, как на линкоре. Да и пароход не красивый кокой-ты.

Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.