Справочник по российскому парламентаризму
Справочник по российскому парламентаризму от товарища Антонова. Читатели у него всё время интересуются: за кого голосовать? И он честно отвечает: таких советов я давать не могу, но могу всем вам предоставить всю известную мне информацию, чтобы вы тоже разбирались в устройстве Государственной Думы на уровне ЭКСПЕРТ+:
ЕР. ЕР это точка отсчета. ЕР это та великая партия через которую сравнивают всю российскую политику в целом. ЕР во всем. ЕР везде. ЕР это КПСС, каким его хотели видеть юные советские социологи, политтехнологи и вся прочая гуманитарная элита с лучшим (потомственно элитным и с московской пропиской) образованием.
КПРФ это ЕР, только красненький, то есть original taste. Там где ЕР только учиться запрещать, цензурирорвать, душить нэпманов налогами — у КПРФ вековой опыт.
СР это ЕР, только искренний. Всё то, что ЕР делает скучными законами, подзаконными актами, директивами и циркулярами, СР хотел бы решить Той Самой Кувалдой. СР — ЕР как ЕР, только с ДУШОЙ.
ЛДПР это как ЕР, только с привкусом Жириновского, идентичным натуральному, от лучшего Слуцкого страны.
Новые Люди это как ЕР, только без запретов, то есть непонятно что, потому что ну что такое ЕР без запретов и зачем оно тогда? ЕР минус запреты = НЛ(о) — как постер у агента Малдера «I want to believe», но верится с трудом.
И последнее и самое главное: кто не пойдёт на выборы — тот лох, даже если меню не нравится. Это не оправдание. Даже если навигатор не работает — не оправдание. Пешком с парковки дойдёте. А если не проголосуете, то винить в том, что мы все вместе на этой грёбаной парковке застряли — будете только себя.
«Владимир Ильич позвал меня к себе, — вспоминал Бухарин. — У меня в кармане была бутылка хорошего вина, и мы долго сидели за столом. Под утро Ильич попросил повторить что-то из рассказанного о разгоне Учредиловки — и вдруг рассмеялся. Смеялся он долго, повторял про себя слова рассказчика и всё смеялся, смеялся. Весело, заразительно, до слёз. Хохотал. Мы не сразу поняли, что это истерика. В ту ночь мы боялись, что мы его потеряем».