VolDeMaar — Под музыку волн
Ну, потанцевали — а теперь давайте послушаем лирику. Тряхнем стариной — вот эту вот вещицу я играл в самом начале моей карьеры горе-музыканта, она меня чем-то зацепила, хотя казалось бы — она совсем простенькая в принципе.
В основе лежит песня Цоя «Музыка волн» с альбома «46», этот альбом мало кто слышал и песню эту тем более почти никто не знает. С тех пор я её играл наверное миллион раз, музыка её в моих руках изменилась почти до неузнаваемости, я делал кучу вариантов этой вещи — от акустики и до тяжелого рока, написал к ней кучу своего текста, в общем — я к ней привык и стал считать практически своей.
Но в этот раз я решил её сыграть так, чтобы в ней было слышно изначальную основу, и текст процентов на 70 соответствует исходному — такой вот трибьют раннему Цою (который, по моему мнению, и был наиболее интересен — а то, что из него полезло после каспаряновщины и стингрейщины, уже стало попсой, народ это любит — но это уже вторичный продукт, подделка под актуальный тогда бритпоп).
Сыграно тут многое вживую, я сводил 12 дорожек, из которых от ИИ было только две. Ряд партий сделан в Steinberg Cubase — в него воткнута Yamaha PSR-295, которой я наигрывал кусочки партитуры, а потом лепил партию. Часть партитурок сделана обратным распознаванием с гитарного звука в миди и потом чисткой и синтезом. Ну, в общем — обычный нелинейный монтаж, захотелось заморочиться, ну и вот.
Аранжировка, часть текста и видео — VolDeMaar. Музыкальный генеративный ИИ Suno AI почти не использовался, в основном нелинейный монтаж, живая гитара и клавишные. Основа текста и музыки — Виктор Цой, песня исполнется в качестве пародии и в обучающих целях.
Слуш — ну готово в продакшн для саундтрека в какойнить фильмец. Впишется в лирические куски фильма где лубофь-маркофь, расставания-встречи и вот это вот всё.
Я вообще делаю музыку довольно кинематографично, мне это много раз говорили. Такое вот специфическое восприятие композиции.
Но всё это никому не нужно. В сериалы берут либо готовые треки из популярного — либо заказывают «своим» музыкантам, и всегда это делается для отмыва бабла, качество музыки никого не интересует, интересует максимальный откат.
Это где-то там, в Холивуте, киномузыку заказывают всерьез, под действие, и настоящим мастерам за хорошие деньги. А у нас — в квартире газ, а в сортире глаз. Я поэтому с нашими киношниками даже и мутить не хочу — бессмысленно, очень много звездежа и мозгоклюйства, и всё в конечном счете сводитсяк откату в 90% (то есть ты налогов заплатишь больше, чем тебе останется — такие условия откровенно рассчитаны на кретинов, не умеющих в арифметику).
Слайд-гитара (особенно хорошо её слышно на 4:10) игралась обычным стеклянным пузырьком от таблеток, надетым на средний палец руки. Ну и маленькая деталь — во вступлении и в концовке играется одно и то же, только во вступлении на гитаре, а в концовке на рояле. Причем оба саунда — Штейнберг, сыграно на электрогитаре вживую, потом распознано в миди (в ноты), и дальше поставлен синтез с нужным звуком.
Нейросеть, как ни странно, здорово помогает делать даже вот такую псевдоживую запись. В данном случае это делалось так:
1. Черновик сыгран на электрогитаре и спет вживую, буквально в один прием — я столько раз это играл и пел, что мог бы сыграть это в темноте наощупь.
2. Затем грузим черновик в Суно — как основу для кавера. Суно даже вокальную партию распознаёт и пишет весь лирикс в виде чернового скрипта.
3. Этот скрипт, конечно же, никуда не годится — садимся и правим его руками, расписывая, что именно мы хотим услышать. Затем копипастим скрипт в окно лирикса, в окне стайла расписываем, какое звучание нам нужно.
4. Делаем черновые прогоны — Суно что-то там генерит. Будучи зажата в тисках из наигранной основы и плотного скрипта — она всё равно себе на уме и выкидывает всякие коленца, но мы продолжаем править скрипт, добиваясь от нее более интересного и соответствующего нашим задумкам варианта.
5. Когда вариант найден — берем его запись и начинаем выдирать из него партитуры. Чтобы партитуры лучше выдирались — имеет смысл сделать прогон БЕЗ ГОЛОСА. Прежде всего нам интересны ударные, бас, вообще вся ритм-секция, которую нам подобрало Суно — будем использовать их как основу.
6. Партитуры правим руками, гоняем в штейнберг кубейзе, добиваемся отсутствия серьезных огрехов.
7. Складываем из партитур общий таймлайн, ставим саунд отдельных инструментов. Это уже рабочая болванка, на которую начинаем вживую дописывать недостающие партии — прежде всего соло, и ритмические акценты. Где-то гитарой, где-то клавишами. Гитару я как правило сразу пишу в аналоговом виде — это грязненько, но атмосферно, а вот клавиши пишу как миди (партитуру) — поскольку синтез в штейнберге лучше, чем на моей старенькой ямахе.
8. Ну и окончательно сводим всё это в песню, накладываем вокал (в этот момент его можно отпеть начисто, уже под почти готовую минусовку), доигрываем какие-то акценты там, где ощущаются провалы в теле композиции — и ура, песня сделана.
Какой же кайф вот так вот съездить в прошлое! Эх, если бы я тогда так играл и умел всё это — наверняка уже давно бы сбухался и сдох, но в процессе дал бы жара.
Но ничего, и так неплохо вышло.
Качественно, Шеф. Присоединяюсь к Зилку, для кино самое то.
Да, всё так: классический Цой с более качественным звуком.
Спасибо.
Вынужден не согласиться — Цой такую музыку не делал никогда, это ему, простите, не по плечу. Не по Хуану сомбреро.
Если уж хочется аналогий из прошлого — вот примерно так это бы звучало у Константина Никольского в пост-Воскресенский период.
Никольский как музыкант и композитор невероятно крут для тогдашнего СССР, он тонко чувствует стилистику блюз-рока. В 15 лет он стал ритм-гитаристом образованной незадолго до этого московской группы под названием «Крестоносцы» — и уже тогда он был крут, а дальше он работал в целой куче очень профессиональных команд. В 1974 году Никольский стал ритм-гитаристом группы «Цветы» у Стаса Намина, в 1975 году Юрий Антонов пригласил Никольского в свой аккомпанирующий ансамбль «Магистраль», и так далее. Кстати, с Антоновым Никольский быстро разоср@лся. Мало кто знает, что хиты Никольского, на которых взлетело «Воскресенье», играли еще наминские «Цветы».
И вот как раз после «Воскресенья» у Никольского был период, когда он делал очень хороший блюз-рок. Примерно вот такой, как тут в песне.
А Цой — он так себе музыкант. Основную музыку на альбомы 45 и 46 ему сделали Рыбин и музыканты из Аквариума — Файнштейн и прочая звездобратия. Стоило Рыбину свалить в Москву — и Цой вообще перестал делать музло, и даже пропустил I фестиваль «рок-клуба».
Потом к нему подобрался Каспарян — и началась та самая попсня, за которую Цоя любили ПТУ-шницы. Альбом «Начальник Камчатки» писали уже с Каспаряном — хотя почти весь он состоит из старых заготовок еще времен Рыбина, это такой кадавр, сшитый из старой мелодики и каспаряновщины в саунде. А Цой там, тащемта, просто поёт в микрофон.
Собственно, с моей кочки зрения, на «Начальнике Камчатки» нормальный Цой и кончился. Дальше — это уже каспаряновщина и гурьяновщина. Миленько, понятно ширнармассам почти так же хорошо, как «белые розы» и «крутится волчок» — но музыкально там мало что интересного, это мейнстрим под тогдашний запад.
О-О-У-О!Это страшное место — Камчатка!
Никольский и вправду великолепные вещи делал,всё-таки реально талантлив.Ну,а с Юрасиком Антоновым много кто разосра…,как человек он реальное ..оно,да и к стихам-текстам возникали не раз вопросы по авторству.
Приколись — когда я вот это всё свёл и слушал, меня не оставляла мысль — где-то я такой саунд уже слышал. И только с прослушивания пятого до меня дошло — это же Никольский! Где-то периода «Зеркало мира» — когда к блюз-року у него добавились элементы синт-попа.
Серьезно, я писал так, как мне кажется хорошо — и ни о каком Никольском не думал. Само так вышло.
Мои песни стали известны в Москве до «Воскресения». «Воскресение» получило оформленный вид году к восьмидесятому, а мои песни ещё в 70-х игрались на танцах, имели известность. Разные группы их играли, тот же «Аракс». Просили и брали мои вещи… В КГБ тогда приглашали поиграть несколько раз, в клуб на Лубянке (первый раз — когда была Олимпиада в Москве) — Константин Никольский.
«С появлением Никольского в команде (речь о «Воскресенье») началась серьезная профессиональная работа, — вспоминал звукооператор Александр „Артем“ Арутюнов. — По большому счету, все, кроме Никольского, не были сильными музыкантами. Поэтому Костя постоянно требовал от остальных участников группы умения играть необходимый минимум и организовал репетиционный процесс таким образом, чтобы внутрь группы не проникал дух шары».
Так что Воскресенье в том виде, как мы его любим — это Никольский. Всеми этими полупьяными телами он рулил очень жестко — не допускал никакой самодеятельности. Естественно, пьянь постепенно расползлась кто куда.
На Новый год с 1989 на 1990 занимал у соседки 500 рублей, чтобы что-то купить к столу. К счастью, почти сразу поступило предложение о концерте, я быстро отпел и отдал долг. Но помню этот смертельный страх: дочке 5 лет, и денег нет на еду. Мне 40 лет, и, видимо, надо приспосабливаться к другого рода деятельности, чтобы прокормить семью. Однако, к счастью, судьба распорядилась иначе — Константин Никольский.
Не соврать бы,но,кажется,Малежик очень уважительно и подробно писал о Никольском и его влиянии вообще на рок-музыку.Читал давно,за автора не поручусь. И вот ещё один момент — мало кто вспоминает Градского,а ведь это реально глыба,один из ярчайших и талантливейших на тот момент,причём разносторонний человек.
А насчёт мелодии и настроя — это иногда само носится в воздухе,и причём не понять как реализуется…
Но получилось действительно вкусно и мелодично!
500р в 1990 году это наверное 2 средних месячных зарплаты совслужащего. Лейтенант кажется получал 220. Назвать это что нибудь к столу весьма неожиданно…
Ну если не в Берёзке затариваться