Антропология Смуты

Из Записок И. Наживина почерпнул чудесный очерк нравов произошедшей октябрьской революции:

Докатилась до нас и эпидемическая волна этих бессмысленных общественных работ, — бессмысленных потому, что везде безработные на­считывались десятками тысяч, получали от казны ежедневное довольно приличное содержание, нуж­ды в неумелых руках буржуазии ни у кого не было, конечно, никакой, но надо было отмстить буржуазам за ту рану, которую нанесла вождю пролетариата, Ле­нину, еврейка Каплан, причем совсем не буржуазка! Меня с семьей не тронули, но большинство моих знако­мых отправилось мыть полы в казармах, мести ули­цы, чистить отхожие места.

И в этом распоряжении, как и во всем, сказалась «мудрость» нового началь­ства: все домовладельцы были записаны в число буржуазов, хотя дома их были уже национализиро­ваны, и они не были уже домовладельцами, и каждому известно, что среди домовладельцев в про­винциальном захолустье есть такие, которые сами ходят ежедневно на поденщину, чтобы заработать себе на пропитание. И вот эти полунищие мужики и старухи пошли на эти новые постройки пирамид для новых фараонов, а многие обеспечившие себя весьма недурно недомовладельцы остались в сто­ронке…

Потом созвали интеллигентных женщин шить мешки, а так как ниток не было, то приказали шить без ниток, и десятки женщин сидели и, держа на коленях холстину, делали вид, что шьют!

Отправляясь на работы, все трепетали перед на­глыми красноармейцами, но тут ожидало всех нечто совсем изумительное: отношение красноармейцев к пленной буржуазии оказалось не только вполне корректным, но часто даже трогательно сердечным. Так, небольшая группа наших дам была назначена вымыть полы в казармах. Явились.

— Вы зачем? — спрашивают солдаты, валявшиеся по койкам, давившие насекомых, игравшие на гар­мониках и вообще предававшиеся разумным раз­влечениям на досуге, не в пример прежним, контр­революционным солдатам.
— Мыть полы у вас.
— Пустяки. И сами вымоем, когда нужно…
— Нельзя, приказано…
— Не дадим — и все тут!.. Нечего дурака-то валять, будя!..
— Да ведь и вам, и нам достанется…
— Ну коли так, так садитесь на окошко и следите, не пойдет ли эта лохматая сволочь наша (то есть го­спода комиссары и вообще начальство), а мы разом вымоем… Берись, ребята!..

Мигом вытащили ведра, швабры, и моментально казарма была вымыта.

— Ну, идите теперь по домам…
— Нельзя, нам надо быть здесь по наряду до ше­сти часов…
— Ну сидите, а мы вам на гармошке сыграем.

Без слез бедные женщины не могли рассказывать об этом…

Зато отношение «советских» было возмутительно. Крики «расстреляем», «в нагайки», «сгноим в тюрь­ме», безобразная ругань — все было. Были даже и по­бои. Не щадили ни пола, ни возраста, ни больных.

Вообще, эти новые социалистические войска с красной пентаграммой во лбу — на ушко наивные дурачки шептали, что это еврейский знак из кабба­лы — были и для меня загадкой, от которой все мы шарахались в сторону вместо того, чтобы подойти поближе и попытаться разгадать ее. Раз я сделал попытку разгадать этого нового сфинкса, который то продавал по базарам краденые у буржуазов плю­шевые одеяла в крови и золотые вещи, то вместо буржуазов сам, своей охотой мыл полы, остерегаясь только «косматой сволочи». Это было в редакции «Власти народа», где мы беседовали о своих делах под охраной такого сфинкса с винтовкой. И мне за­хотелось поговорить с ним не как с «товарищем», а по-старому, как с «землячком».

— А что это вы караулите нас, землячок? — спро­сил я.
— Приказано смотреть, чтобы никто ничего из редакции не выносил.
— Чего же нельзя нам выносить?
— Ничего нельзя…
— Ну, вот я получил деньги — можно их вынести?
— Это можно… — усмехнулся сфинкс.
— Ну а газеты вот со стола взять можно?
— И это, должно, можно…
— Так чего же нельзя?
— А ничего нельзя… — совершенно равнодушно отвечал он.
— Так. А скажите: довольны вы службой?
— Нет. Беспокойно стало. Занятиями хошь и не очень утруждают, а беспокойно: то туды пошлют, то сюды… Думаю уйти, как кончатся три месяца.
— А зачем вы пошли в армию?
— А куды было деваться? Пришел с войны, туды сунулся за работой, сюды — нигде ничего нету. Не подыхать же с голоду… Вот и пошел. Тут и жало­ванье дают, и кормят ничего себе…
— А можно посмотреть винтовку?
— Сделайте милость.

На винтовке столько ржавчины, что затвор едва действует.

— Однако, землячок, ружьецо-то ты довел до точки!..
— А на кой оно мне черт, это ружьецо-то? — со­вершенно равнодушно отвечал бедный парень.

И я понял, что армия коммунистов — это в огром­ном большинстве армия подкупленных голодных людей. Вот и весь ее секрет. А если она не разбега­лась по домам, то держал ее голод, если побеждала, то потому, что в нее были вкраплены отряды отчаян­ных матросов, латышей, китайцев и каторжников, которые в нужный момент не стеснялись потора­пливать в наступление своих товарищей из пулеме­тов в спину. Но, конечно, и известная отпетость русского человека, этот особенный его нигилизм, позволяющий ему поденно или сдельно равнодуш­но сбивать корону с царя, пред которым он вчера лежал во прахе, сыграли тут известную роль.

Материал: http://sozecatel-51.livejournal.com/2356055.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Кстати, по этому поводу сразу вспомнилось: Чем от страха, так лучше от смеха умереть.