Евгений Лавлинский (более известен под литературным псевдонимом Захар Прилепин) накатал публичный донос на патриотическую часть русской публицистики и журналистики с общим посылом «не любят советскую власть».

В общем, люди не разделяют его личной некрофилии, поэтому враги.

В донос попали тг-публицисты Андрей Медведев, Егор Холмогоров, Роман Антоновский, Юрий Кот, Леонид Решетников и другие.

Конечно, это глупый косплей. Захар/Евгений корчит из себя чекиста времен большого террора, однако сам при этом ведет буржуазный образ жизни, является сопредседателем партии «СЗРП», по своей концепции очень далекой от ортодоксального сталинизма (по советской марксисткой классификации СЗРП соответствует бухаринскому правому уклону).

Но если он не чекист, то кто?

Думаю, есть аналог в истории русской литературы. Был в Ленинграде такой критик и литературный функционер Николай Лесючевский.

(Лавлинский. Лесючевский. Обратите внимание, что в классической русской литературе поляк – чаще всего подлец, шулер, аферист, доносчик, почему-то именно в таком качестве литераторы выводили поляков.)

Так вот, Лесючевский — один из организаторов «Ленинградского писательского дела» 1937-1938 годов. Из 11 арестованных по этому делу писателей и поэтов шестерых расстреляли, еще пять человек, в том числе Николай Заболоцкий, уехали в лагеря. Лесючевский написал доносы на поэтов Павла Васильева и Бориса Корнилова, в итоге они оба были расстреляны.

Считается, что так или иначе он приложил руку ко всем литературным репрессиям в Ленинграде, так как являлся внештатным экспертом Ленинградского НКВД, по просьбе чекистов оценивал тексты коллег.

Когда в середине 1950-х эта информация стала известна в писательской среде, ему просто перестали подавать руки. Ну, то есть буквально — заходит он в президиум какой-нибудь литературной говорильни, а ему в ответ рук не протягивают.

К сожалению, что тогда, что сейчас это вообще единственный способ борьбы с такими людьми.