После прохождения пика боевых действий в Херсонской области в конце 2023 года ожидалось некоторое затишье, однако этого не произошло. Интенсивность боевых действий в этом районе продолжает понемногу усиливаться.

Почему?

Главная причина — увеличение числа развёрнутых подразделений на правом берегу. Помимо значительного количества соединений БПЛА, на правый берег небольшими группами перебрасываются как войсковые, так и вспомогательные подразделения ВСУ. Всего, по разным оценкам, на правом берегу Днепра в десятикилометровой зоне от Крынок размещаются порядка 20 различных соединений ВСУ, практически половина из которых — подразделения беспилотной авиации.

Что это даёт?

Насыщение правого берега Днепра вооружениями и личным составом, предположительно, необходимо ВСУ для качественного усиления атак под населёнными пунктами на левом берегу Днепра. Значительная часть бригад и батальонов ВСУ размещена в 25-километровой зоне от Понятовки (западнее Крынок) до Ольговки (восточнее Крынок). Однако и сложностей с размещением на правом берегу хватает.

Каких?

Первая и главная проблема ВСУ — контроль земли со стороны подразделений воздушной разведки ВС РФ. Маршрут снабжения украинских морпехов в Крынках не меняется с конца октября, а рукава рек Конки и Басанки по-прежнему не могут быть пройдены на резиновых лодках с максимальной скоростью. Перед тем как зайти в рукав со стороны Днепра, украинским военным приходится существенно сбрасывать скорость, и в этот момент они становятся наиболее уязвимы для ударов FPV-дронов или артиллерии ВС РФ, размещённой на левом берегу.

Любопытно, что в Крынках украинские войска постепенно начинают сталкиваться с «артёмовским синдромом»: оборудованных позиций там, где сейчас находятся украинские войска, нет, и укрываться приходится в подвалах. На таких позициях царит антисанитария, а холод, влажность, сырость и большое количество осколочных ранений и взрывных травм приводят к большому количеству инфекций. Из-за этого состояние легкораненых солдат быстро ухудшается, а из состояния тяжелораненых украинские военные быстро переходят в разряд погибших, поскольку обеспечить эвакуацию на правый берег удаётся в лучшем случае для 1/5 всех раненых.

С учётом того, что с декабря 2023 года ВСУ активно комплектуют бригады ТрО и морской пехоты людьми старшего возраста, имеющими серьёзные проблемы со здоровьем (а также алкогольные и наркотические зависимости), проблема оказания медицинской помощи и проведения эвакуации обостряется ещё сильнее.

К чему всё идёт?

Пока ситуация в Крынках относительно стабилизирована и протекает по одному и тому же сценарию: позиционная война, в которой ВСУ пытаются вгрызаться в остатки плацдарма на левом берегу, а российские войска, в частности группировка «Днепр», уничтожают силы ВСУ как на левом, так и на правом берегу. При сохранении такого темпа и характера боевых действий ВСУ, скорее всего, потребуется реализация авдеевского или артёмовского сценария, при котором сохранение минимального присутствия будет требовать всё больших и больших сил.

С учётом того, что и в текущих объёмах группировка в Крынках страдает от нехватки буквально всего (от патронов до чистой питьевой воды, о чём Военная хроника рассказывала ранее), увеличение присутствия в Крынках или попытка организовать плацдарм где-то ещё потребуют привлечения резервов. Если заранее приготовленных резервов для такого случая не найдётся, то часть бригад или батальонов придётся снимать с других направлений.

Недавнее видео бойцов 10-й бригады ВС РФ подтверждает, что эффективность переброски подразделений ВСУ на левый берег под большим вопросом.

Чем примечательно видео?

Складывается впечатление, что точки «приёма» груза, куда причаливают моторные лодки ВСУ, находятся под наблюдением. Судя по всему, операторы БПЛА со сбросом ведут украинскую лодку от момента выхода с правого берега Днепра (почему лодка не поражается там — это отдельная тема, требующая отдельного объяснения). Любопытно также, что топкий левый берег в районе Крынок даже спустя три с лишним месяца после высадки первых групп ВСУ никак не оборудован: в месте выхода десантных групп отсутствуют даже простейшие настилы (речь не о настилах аэродромного типа, но хотя бы о пластиковых). Отсутствие оборудованного берега объясняется чрезвычайной опасностью высадки как таковой: время на выгрузку припасов и одновременный вывод раненых на носилках крайне ограниченно и сопряжено с опасностью гибели всей группы. В таких условиях любая попытка оборудовать берег для приёма грузов — это гарантированная смерть.

Какие ещё есть особенности?

Украинские военные, судя по всему, хорошо понимают, что шансы добраться до левого берега и высадиться в Крынках малы, поэтому многие члены десантной группы носят спасательные жилеты. Видимо, в случае прилёта в лодку FPV-дрона или снаряда их использование позволяет не сразу пойти ко дну вместе со снаряжением, а какое-то время побороться за жизнь и получить хотя бы минимальные шансы на выживание.

Также обращает на себя внимание и численность группы. Судя по всему, сбросы с дрона, которые видны в кадре, — это «второй рейс» беспилотника в место высадки украинских военных, поскольку справа в кадре уже лежит перевёрнутая лодка, а на поверхности воды хорошо различимы следы топлива из пробитого бензобака. Вероятно, на двух лодках к левому берегу украинские войска пытались перебросить отделение или чуть больше. Любопытно, что такой тактикой ВСУ длительное время не пользовались как раз из-за больших потерь: на левый берег отправляли по одной-две лодки, в основном ночью. Днём, как можно убедиться, групповая цель быстро уничтожается оператором БПЛА со сбросом.

Каков итог?

На примере этого видео можно убедиться, что высадка в Крынках, как и отправка туда «подкрепления» ВСУ, весьма условна в силу целого ряда причин. Активность БПЛА с российской стороны, критическая зависимость от лодочного моста и отсутствие возможности оборудовать берег для приёма/отправки грузов мешают украинским войскам полноценно снабжать группировку на левом берегу.

Важно помнить и другое: температура воды в Днепре в январе — чуть более +3 °С. После уничтожения двух лодок отделение в полном составе оказалось в ледяной воде. Это значительно повышает для личного состава риск получить переохлаждение и быстро перейти в состояние, аналогичное тяжелораненому. Если параллельно украинский военный получает и осколочное ранение от сброса с БПЛА, то шансы на выживание в таких условиях стремятся к нулю.