С 1 сентября в России в силу вступает закон о запрете использования школьниками мобильных телефонов во время занятий. Вопреки надеждам законодателей, в педагогической среде он вызвал неоднозначную реакцию, хотя, очевидно, был подготовлен из лучших побуждений.

Иногда приходится выступать в неожиданном для себя качестве не политолога, но преподавателя почти с 20-летним стажем (хотя и непрофессионала в образовании), в разных вузах и исторических эпохах наблюдавшего и эволюцию системы образования, и новации в педагогических практиках, и несколько поколений студентов. От этого моё отношение к любым изменениям в системе образования делится уже почти подсознательно на рациональное и эмоциональное.

С эмоциональной точки зрения закон вызывает горячую поддержку. Ничто так не раздражает, не сбивает преподавателя с ритма лекции и тем более семинара, чем звонки в аудитории и — в ещё большей степени — вид студента, разговаривающего по телефону. Даже если это делается через гарнитуру. Однажды в своей практике пришлось удалить с семинара студентку, которой не вовремя позвонила мама из другого города.

Но в то же время намного ли большее участие принимают в занятии те, кто сидит на нём с компьютерами и занимается своим делом? Например, переписывается с клиентами или пишет компьютерную программу. Можно (я так делаю) садиться на последний ряд. На некоторых лекциях это работает. На семинарах, увы, нет. Но с моральной точки зрения для преподавателя это унизительно: получается, чтобы студент осваивал курс, необходимо подглядывать за ним.

Но как обеспечить, чтобы студент или школьник не пользовался телефоном на занятии? Изымать на входе, как же ещё. Но это — важнейший в правовом отношении момент. Он должен быть отрегулирован и без возможности расширительных толкований.

Скандалы при досмотрах учащихся на сдаче ЕГЭ в этом году мы все, надеюсь, помним. Очень не хотелось бы, чтобы преподавателей и руководителей образовательных учреждений делали крайними, особенно в ситуациях, где и так нервы у всех на пределе. И то, что ответственность за реализацию закона на практике переложена на школы, а значит, и на вузы, более чем тревожно.

А случись экстренная ситуация? У меня таких случаев было несколько, случались они уже с относительно взрослыми людьми. А если что-то происходит со школьниками? Это ставит вопрос о системе экстренного оповещения. Значит, рядом с учителем, как минимум в школе, должен быть воспитатель, который следит за телефонами. Но это опять ставит ряд крайне непростых правовых вопросов, на которые принятый закон не отвечает.

Вопрос глубже: можно ли в принципе «локально» исключить одну из сфер жизни и развития человека из информационного пространства, которое, увы, носит всеобщий характер? В конечном счёте то же самое образование, что начальное, что высшее, прошло разные эпохи развития. От заучивания «священных» текстов до поисковой науки, стремящийся познать непознаваемое мироздание.

Да, в определённый момент в системе образования мы проглядели тонкую грань, отделяющую информацию от знания.

Надеюсь, запрещать использование компьютеров на занятиях никому в голову не придёт? Если только выдавать на время обучения универсальные служебные — с полным набором программ и заданий по мере освоения курса, с внутренней защищённой экосистемой.

На «высших» уровнях образования к этому мы, вероятно, придём, но не в школе и не на начальных курсах вузов. Хотя поставить задачу в рамках общероссийского проекта, чтобы в каждой школе была единая информационная панель с доступом к важнейшей для развития и взросления школьника информацией, синхронизированной с библиотеками, национальным центром «Россия» и другими информационными ресурсами, создающими правильное «поле поиска» данных, было бы неплохо. Тогда, может, и подглядывать в телефон будет меньше потребностей. Главное — научить школьника, студента первых курсов превращать информацию, извлекать которую он умеет из «мирового эфира» лучше нас, не просто в знание, но в потребность в познании.

Но это предмет не отдельных запретов и усовершенствований, а переформатирования всей системы образования — от школы до аспирантуры и докторантуры. Нужно формировать такие программы — интерактивные по своей природе, — при которых учащийся должен будет сочетать поиск информации и её как минимум осмысление, способность внятно изложить свои выводы, а не верно поставить крестик в нужной клеточке.

А ещё нужно понять, что современная молодёжь — люди совершенно новой эпохи. И самое главное — не то, чтобы они не списывали на экзаменах со смартфонов. А чтобы они не оторвались, улетая в глобальное информационное пространство — мир зачастую фейковой информации и псевдознаний, — от своих цивилизационных корней.