Короче, как я понял, чтобы начать работать в Венесуэле, США должны снять с нее санкции. А если они снимут с нее санкции — тогда она сможет продавать свою нефть.

И еще. Судя по долгу Венесуэлы перед РФ, данная корова дает слишком мало молока. Не такая профицитная, как кажется на первый взгляд. Попросту говоря — убыточная. Учитывая то, что полноценный аудит нефтяной отрасли Венесуэлы, необходимый для оценки объемов необходимых инвестиций и расчета потенциальных рыночных показателей, тоже стоит денег (и немаленьких) — Трамп получил убыточную в контексте американской рыночной модели погремушку. С чем его и поздравим…

А как же раньше было? — спросите вы. А я вам отвечу. Раньше США получали готовую нефть за готовые деньги. И им было глубоко плевать, как именно и откуда именно эта нефть бралась. А если разрабатывать самим — нужно иметь технологическую цепочку, которая соответствует определенным стандартам и требованиям, и эти требования взяты не с потолка. Туземцы могут нефть хоть ведрами добывать, а вот американский инвестор должен знать, что оборудование, в которое он вкладывает деньги, проработает гарантированно энное количество лет с гарантированной продуктивностью — иначе у него баланс не сойдется.

Условно говоря — если Венесуэла могла добывать нефть с мизерной (околонулевой) маржой, то американскому инвестору это неинтересно, а нести расходы с длинным сроком окупаемости в наше бурное время — та еще лотерея.

И это не единственный анекдот имени Трампа за прошедшие сутки. Но я, так и быть, не буду сильно макать Донни в его собственные каловые массы. Не хочу забрызгиваться…

PS. В общем — венесуэльская история это не про рынок и не про бизнес. Трамп замутил это только для того, чтобы отрезать от нефти Китай. Потому что основную часть венесуэльский нефти сейчас получает Китай.

К чему это приведет? К тому, что Китай будет вынужден покупать еще больше нефти в России. Только и всего.