Тёплый ламповый Новый Год СССР

Этот текст был в прошлом году на сайте газеты «Завтра». Припадем же к нему сегодня — ибо за год он не потерял накала здорового идиотизма оптимизма:

Советские открытки давно сделались объектом коллекционирования и не только потому, что СССР – наш потерянный Рай, сгинувшая империя и ещё одна Россия, которую мы-тоже — потеряли. Открытки 1950-1980-х годов, приуроченные к различным датам, не просто миленькие картинки с набором стандартных изобразительных клише; это ещё и летопись нашего общества. Открыточные сюжеты всегда воспроизводили события и явления, смыслы и чаяния, поэтому есть смысл поговорить об этих рисунках с особой – культурно-исторической точки зрения. Просмотрим новогодние образцы – они наиболее красноречивы, ибо именно к 31 декабря всегда подводились итоги созидательной трудовой деятельности, но, вместе с тем, Новый Год был самым «неофициальным», точнее – не официозным праздником: в нём было очень много личного, домашнего и тёплого.

Итак, 1950-е годы! Время индустриального прорыва, освоения целинных земель, романтических новостроек, ЛЭП-ов на таёжной просеке и творческого горения. При этом, прослеживается послевоенная тяга к мирной и зажиточной бытности с домашними пирогами, круглым столом, пышными креслами и –телевизором. На открытках часто изображаются новые города – в морозной дымке раннего утра или же в свете ночных огней, с непременными заводскими трубами, с подъездными путями и обжитыми пространствами. Мы сделали это! Иной раз фоном выступал непроходимый лес – оттуда-то и выходил удивлённый Дед Мороз в компании юного лыжника — Нового Года. Любимой деталью бывала фантазийная ракета в небе – символ начавшейся космической эры. Планетолёт пересекал глубокое, наполненное звёздами, небо и – летел куда-то на Марс или даже много дальше. А там, внизу, далеко-далеко кипела жизнь – всё также горели доменные печи, работали научные лаборатории (как в знаменитой повести Стругацких!), а где-то на светлой кухне района Черёмушки готовился вкусный ужин.

Несмотря на всемерную и деятельную борьбу Никиты Хрущёва с архитектурными излишествами, сталинские высотки оставались символом советской мощи и своеобразным памятником победившему народу. Примерно до 1962 года высотка устойчиво присутствовала в открыточных композициях – либо как центральная фигура, либо как празднично-парадный фон. Наиболее популярными являлись — МГУ на Ленинских горах (храм науки), жилой дом на Котельнической набережной (идеальное жилище) и здание МИД на Смоленской (оплот мира). Тем не менее, всё чаще рисовались современные кварталы – на открытках они выглядели уютно и празднично. В сюжете могли присутствовать: подъёмные краны со сверкающими огоньками, транспортные средства и – люди, спешащие к праздничному столу.

В 1950-х изображали идеально-красивых детей и подростков в школьной форме. После войны дети переоделись в «гимназические» платья и мундиры, а их родители – в ведомственную униформу (впоследствии это было упразднено). Более того, в 1940-х – в начале 1950-х годов бытовало раздельное обучение мальчиков и девочек, а совместное общение предполагалось на литературных вечерах и …балах. Юные пролетарки зачитывались книжками Лидии Чарской, сохранившимися с дореволюционных времён, и находили, что их школьная жизнь не так уж и отличается от бытности гимназисток начала XX столетия. Мальчики же «примеряли» на себя роли мушкетёров и рыцарей, что – по идее – так же мало гармонировало с идеями пролеткульта, как и вальсирование на маскараде по случаю новогодних праздников. Впрочем, взрослые люди тоже изображались — вальсирующие, нарядно одетые. Этот мотив пользовался успехом примерно до начала 1960-х годов.

Открытка – это ещё и образец дизайнерской мысли, поэтому раскладывая перед собой старые послания, мы можем проследить, как менялся актуальный стиль рисунка. Так, манера 1950-х была нарочито мягкой, со скруглёнными деталями буквиц, с реалистичными, но при этой идеализированными формами. Мир представлялся нарочито ярким, светлым, тёплым и радостным, причём тот оптимизм был абсолютен и неоспорим, как правота наших идей. Пионеры были румяны и улыбчивы, сооружения – величественны, ёлки – пушисты, снег – идеально бел. Тогда как модернизм 1960-х годов – это совсем иная формула гармонии. Простота линий, математическая скупость фигур, но при этом – абстракция, абрис. Ушли в небытия помпезные высотки и роскошные карнавальные образы – пришла неспокойная динамика и предельная стильность: стремительные лыжники на фоне полосок леса, рдяные пятна снегирей и чёрно-белые условности берёз, оранжевость солнца на просеке – чёткий круг с лучами-стрелами.

Строгий чертёжный шрифт вместо прихотливых прописей. Электричка на фоне вечернего города. Поезд в лесу. Ощущение познаваемого пространства. Культ дороги. Её цель – она сама. Куда идём? Зачем едем? За ощущением – за туманом и за запахом тайги. «Что у вас, ребята, в рюкзаках?/ Знаю, что не очень вы богаты. / По земле и круглой, и покатой / Вы идёте в грубых башмаках». Романтика и песня. Мечты о межпланетных путешествиях, о пресловутых «яблонях на Марсе» и «ветке сирени в Космосе». Разговор с небом. У Евтушенко есть знаковая строчка: «Антенна упиралась в мирозданье…». Страсть к открытости – стихи читаем на площади или в громадном зале Политехнического Музея, для всех. Песни поём у костра, чтобы слышали не только физики-походники и их верные подруги-скалолазки, но и то самоё Мирозданье. Личное счастье, счастьице отдаёт пошлейшим барством. Уют – почти ругательное слово. В трендах — активный, агрессивный отказ от барахла — от крепконогих комодов и вишнёвых штор.

Любимый сюжет – стеклянные кафе и прочие молодёжные заведения. Зимний вечер, снег, небо… Светлое новомодное здание – там идёт праздник. Силуэты юношей – пара тонких росчерков и — девушек – розовый или голубой колокольчик пышной юбки и тонкость ног в туфельках на шпильке. Но всё это – лишь угадывается, считывается. Ещё одна известная фабула – хаотичное движение людей с ёлками, авоськами, тортами и прочей новогодней мишурой на фоне современных построек. Тогда и киношники любили этот приём – снимать скрытой камерой городскую толчею, выхватывать из толпы лица, «подслушивать» разговоры. Модная линия рассказа – поток сознания: люди, автобусы, ёлки, гастрономы, окна, двери… Кстати, художники 1960-х уже не боятся серого неба и неласкового ветра – напротив, они с удовольствием передают нам этот стильный минор, круто замешанный на лёгком, неопасном цинизме и отрезвляющей сырости холодного ветра…

1970-е годы. Стремление к личному удобству, комфортабельности, устроенному быту – всё это оказалось ведущей концепцией десятилетия и если «шестидесятник» открыто насмехался над вещизмом и филистерством, то «семидесятник» заделался рабом вещей. Вот передо мной красивая, тщательно выписанная открытка 1970-х – золотые ключи от новой квартиры. Фоном – добротный дом улучшенной планировки. Светится вывеска «Кафе» с кофе-мороженым-эклерами. Эстетика обеспеченной городской жизни с непреложным доставанием импортного дефицита и листанием заграничных каталогов. Стилистика рисунка тоже поменялась – она утратила утончённую жёсткость модернизма и снова, как в 1950-х, сделалась округло-яркой, реалистичной и – детской. Запрыгали зайчики, белочки, медвежата. Обозначилась генеральная линия – разноцветные шары на фоне еловой лапы: в 1970-х стало модным украшать новогоднее дерево исключительно шарами.

Вместе с тем, появилась новая социальная тема: БАМ. Тогда на слуху была звенящая аббревиатура — БАМ. Байкало-Амурская Магистраль – она звучало гордо, заманчиво и – зовуще. Радиоточка выдавала оживлённую песню на стихи Роберта Рождественского: «Слышишь, время гудит: БАМ! На просторах крутых БАМ! И большая тайга покоряется нам. …Этот колокол наших сердец молодых». В апреле 1974 года БАМ официально объявлен всесоюзной ударной стройкой – это означало, что сюда будут брошены лучшие силы советского общества. Молодёжь проявляла активность – всё ещё были актуальны красивые порывы и таёжные рассветы: «Лягут рельсы, будто струны наших песенных гитар». Потом, в 1990-х, правда, заговорили, что это была дорога в никуда, ошибка, чуть ли не афера. Мальчик-Новый Год часто представлялся в строительной каске, а Снеговик-Почтовик (герой старого мультика) доставлял письма с адресом «БАМ».

Острая тема – фигуристы. В 1970-х годах наши фигуристы занимали первые места практически во всех видах зимнего спорта – особенный прорыв был в фигурном катании, которое отныне ассоциировалось именно с Россией. Ирина Роднина и Александр Зайцев — герои дня, поэтому открыточные иллюстраторы довольно часто ставили свою Снегурочку на коньки. А вот и главный спортивный год – 1980-й. Культовая фигура времени – очаровательный и добрый Олимпийский Медвежонок. Его изображали по поводу и без повода – летящим на космической ракете, несущим «мирный» глобус народам земного шара, едущим вместе с Дедом Морозом в заснеженную даль. Это был главный и обязательный персонаж праздничных изображений.

И ещё один животрепещущий сюжет – мальчик-Новый Год или ещё какой-нибудь мультяшный заяц, играющий на ударной установке в духе ВИА, вокально-инструментальных ансамблей. Иногда мульт-персонажей «группировали» в подобные ВИА – там могли быть Волк и Заяц, Незнайка, Буратино и так далее. Это было время дискотек, цветомузыки, школьных и вузовских групп с гитарами и неумелой попыткой «петь как Роллинги». Страсть к магнитофонам, к записям, к динамичной танцевальной и роковой музыке. Ведущие технические тенденции отражались в открыточных композициях довольно часто – в начале 1980-х Деда Мороза рисовали, сидящим, точнее, мчащимся на аэросанях. Вот открытка с мальчиком-дельтапланеристом. Разумеется, ребёнок в зимней одежде символизирует новый год. На рубеже 1970-х и 1980-х годов популярным сделался популярен дельтапланеризм – это казалось романтическим, эстетским и – элитарным. По радио звучала лирическая песня Валерия Леонтьева «Мой дельтаплан», а в журналах писалось о том, как и где тренируются немногочисленные счастливцы.

…Уже к середине 1980-х открыточные сюжеты свелись к бесконечно повторяемым Снегурочкам, зайчикам, шарам и снежинкам. Социально-строительно-космическая тематика ушла вовсе – стране как бы стало нечем годиться. Не рисовать же перестроечный бардак и кооперативные рынко-ряды? А со временем ушла и сама потребность писать письма – сейчас этим развлекаются только очень пожилые люди, не утратившие потребность поздравлять друг друга с новым годом – с новым счастьем…

Материал: http://8115th.livejournal.com/24250.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@proru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Читайте также:

Кстати, по этому поводу сразу вспомнилось: Знание не занимает много места.

Комментарии о материале

На почту
avatar
wpDiscuz